Мы знаем, что ты помнишь

 – Если вы свяжетесь с похоронным бюро, то они возьмут все заботы на себя.

Но Ингела, казалось, ее не слушала.

– А хозяйка съемной квартиры Улофа названивает мне почти каждый день и грозится снести все его вещи на свалку, если я не приеду и не заберу их, а потом присылает мне счет. Да куда я дену его вещи? У меня даже машины нет! А с другой стороны, вдруг он очнется, а все, что у него было, окажется выброшенным на помойку – кого тогда он, по-вашему, станет проклинать?

Ингела прерывисто дышала, расхаживая взад-вперед по коридору. Мягкие ковры заглушали звук ее шагов.

– Не понимаю, почему Улоф не убрался оттуда? Почему остался в месте, где все его ненавидят?

– Мы собирались заехать к нему и еще раз допросить, но из-за большой занятости не успели. Я сама не знаю, почему он остался.

– Человека тянет обратно к его корням, – проговорила Ингела. – Пытаешься все бросить, но не выходит. Уезжаешь за полсотни миль и строишь свою жизнь на новом месте, хорошую жизнь, скажу я вам, у меня есть работа, у меня есть дети, все в полном порядке. Я взяла девичью фамилию моей матери – Берг, я вышла замуж за Хайдера, я вылезла из этого дерьма.

Вот здорово-то! Так мне казалось. А теперь на меня свалились похороны и сожженный дом, мой брат находится в коме в Умео, и все дергают меня и мучают пустыми разговорами, страховое общество запрашивает бумаги, а его вещи собираются вышвырнуть на свалку, и я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что моего отца больше нет в живых – просто не получается. Я так редко думала о нем, пока он был жив.

Эйра закрыла приложение, которое выискало еще одну кандидатуру.

– Я сейчас в Стокгольме, – сказала она.

 – Я возьму напрокат машину и сама отвезу вас туда.

Ингела Берг Хайдер ждала на парковке перед зданием телецентра. Эйра никогда бы ее не узнала, если бы в своем время не видела ее собственными глазами. Все же в ней осталось что-то от той семнадцатилетней девушки, за которой она подглядывала из-за кустов еще ребенком.

Выкрашенные в черный цвет волосы, стильная короткая стрижка, пиджак мужского покроя с оранжевым шарфом на талии. В ушах покачивалась пара серег в форме гитар.

– Но я все равно не знаю, что мне делать с вещами, – сказала Ингела.

 – Мы живем в трехкомнатной квартире. Площадь кладовки – два квадратных метра. У меня просто нет для них места!

– Ничего, на месте разберемся, – успокоила ее Эйра и ввела в навигатор адрес Улофа Хагстрёма, или, точнее, его бывший адрес. – Посмотрим, что лучше забрать сейчас, а с чем еще можно повременить. Думаю, нам удастся договориться с хозяйкой квартиры.

– Я не видела его с тех пор, как ему было четырнадцать, – призналась Ингела. – Большинство моих знакомых не знают о том, что у меня есть брат.