Мы знаем, что ты помнишь

И все же это было еще не самое глубокое место на реке, кроме него имелся обрыв в сто головокружительных метров глубиной, скрывавшийся под предательским блеском воды, где что хочешь могло исчезнуть навеки.

– Ты здесь ее бросил? Или там, дальше?

– Нет, нет.

– Значит, все-таки здесь? Можешь показать, как ты действовал?

Улоф отбросил куклу от себя.

– Так ты ее швырнул? И Лина упала в воду? Она была мертва, когда ты бросал ее в реку?

– Нет, – жалобно прохныкал мальчик, стоя на причале и глядя на бетон под ногами. – Она не была мертва.

Следовательница присела на корточках рядом.

Поправила что-то возле уха и подняла голову. На лице – сомнение и усталость. Эйра увидела, как она ищет взглядом кого-то позади камеры. Ей помогают задавать вопросы, подумала она.

Треск ветра в микрофоне.

– Она еще была жива, когда ты бросил ее в реку?"

"ГГ прибыл в полицейский участок в Крамфорсе сразу после обеда. Широким шагом миновал коридор, держа возле уха трубку.

Эйра подождала, пока он закончит разговор. После чего вошла в кабинет и положила ему на стол отчет по расследованию.

– Я не уверена, что это сделал он, – сказала она.

– Что? – ГГ растерянно посмотрел на папку.

– Улоф Хагстрём, – за те несколько часов сна, которые Эйре удалось выкроить, ей приснилась комната для допросов с черным кожаным диваном, и еще она балансировала на краю бездонного причала у деревушки Мариеберг. Та бесформенная кукла тоже явилась ей во сне, безликая.

– Ясно, – отозвался ГГ. – Хорошо, я посмотрю.

Он слегка приподнял папку за угол, только чтобы увидеть, что написано на титульном листе. Номер дела. Год.

– Он признался только в том, в чем полиция сама велела ему признаться, – продолжила Эйра.

 – Они часами допрашивали его одного, без родителей, – она раз за разом прокручивала эти фразы в голове. Страшась поставить себя выше других, в борьбе против всего того, с чем она выросла, когда смиряешься и искренне веришь, что куда тебе до старших, которые знают все лучше тебя. Своими словами она ставила под сомнение компетентность коллег, по сути, выражала недоверие к их действиям, и от этого рот наполнялся соленой слюной и живот сводило судорогой. – Следователи на допросах сами вкладывали ему в рот слова. Грозили ему, что он не уйдет домой, пока не покажет, как он ее убил и в каком месте швырнул труп в реку.

ГГ провел рукой по небритому подбородку.

– Разве ты не должна была всего лишь проверить, не встречается ли в материалах по делу имя Нюдалена?

– Встречается, – сказала Эйра. – В записях протоколов, когда полицейские ходили по домам и опрашивали соседей.

Она рассказала, что у Нюдаленов в тот вечер гостили родственники, что Трюггве не было дома – он рыбачил с детьми на реке.

– Но при этом не было задано ни одного встречного вопроса.