Мы знаем, что ты помнишь

Пыль, естественно, она тоже вытерла и пол отскребла. Особенно тщательно в кухне и гостиной, равно как и в спальне, которую она уже тридцать лет как делила со своим мужем.

Храп Трюггве, который иногда не давал ей заснуть. Светлые прозрачные ночи весной и глухая темень осенних вечеров, бледный ночной свет зимы, когда свет луны серебрится на снегу.

Все эти ночи.

Часы, из которых они состояли."

"Она выстирала постельное белье и самостоятельно, как следует, расправила и сложила высохшие простыни, прищемив второй конец ящиком комода. Ведь Трюггве не мог ей сейчас помочь, как он это обычно делал, когда они вместе натягивали и складывали простынь посередине, а потом двигались навстречу друг другу, одновременно продолжая складывать, так что когда они встречались, простыня была сложена как подарочная упаковка, чему Мейан научилась у своей бабушки, у которой ей иногда приходилось жить, когда дома становилось совсем уж невыносимо.

Она знала – то, что начинается как небольшая грязь по углам, в конце концов заканчивается разладом в семье.

Клок пыли, пятно, неубранная постель или слишком небрежно заправленная, когда просто кидаешь одеяло на кровать и все, как это делал Патрик в юности.

Как это мог делать Трюггве, когда они начали встречаться. Мейан помнила его комнату в Норвегии, где они впервые переспали друг с другом – сваленная как попало одежда на полу и грязная посуда, которую она не могла просто так оставить.

Трюггве довольно плохо представлял себе, что происходит в головах у других людей. Он ничего не знал о зависти и о том, что бывает, когда какой-нибудь мелочный старикашка положит глаз на хорошую дичь.

Порой Мейан спрашивала себя, а знал ли Трюггве вообще своего собственного сына?

Рассказать о таком Патрику… Он что, совсем разума лишился?

Их сын, их красавец, в котором, как оказалось, скрывается столько злобы.

– Я ненавижу этого подонка! – проорал он на весь двор, прежде чем сесть в машину и укатить.

– Ты говоришь о своем родном отце, – прорычала Мейан в ответ.

– Ты знала! Ты все знала! Как ты могла с ним спать в одной постели? Как ты могла…

Его слова глубоко ранили ее.

Ей хотелось потрепать Патрика по голове и сказать ему: «Сынок, ты даже не представляешь, каким шикарным был твой отец в молодости».

Быть может, теперь у нее осталось всего несколько часов или даже день? Мейан примерно представляла, сколько времени требуется для проведения подобной экспертизы. Ведь она, как и все, читала детективы и смотрела сериалы по телевизору. И свой поступок она тоже спланировала, как в детективах.

Она разложила тефтельки по пакетикам.