Мы знаем, что ты помнишь

Тут их заметил криминалист и подошел к ним, держа в руке кувалду. Они представились друг другу через пустой проем окна.

– Ну и местечко, – произнес криминалист, – просто удивительно, что народ до сих пор ничего здесь не спер. Это же просто археологические раскопки какие-то! Причем даже особо напрягаться не нужно – все лежит на самом виду.

Он разрешил Эйре пробраться внутрь, вряд ли здесь были еще чьи-то следы, кроме звериных, да и в любом случае непогода уже давно все подчистила. Эйра поблагодарила своего проводника и как раз собиралась шагнуть в дверь, нижний край которой из-за сгнившей лестницы находился в полуметре от земли, когда у нее зазвонил телефон.

Номер, который она знала наизусть.

Она пробралась сквозь заросли крапивы и уселась на каменный фундамент чего-то исчезнувшего.

– Чем это вы там занимаетесь? – спросил Магнус.

– Ты почему не берешь трубку? – с места в карьер начала Эйра.

Она несколько раз пыталась до него дозвониться, ее страшно раздражало, когда брат делал себя недоступным.

– Ну прости, что не сижу сутками и не пялюсь, как дурак, на мобильник, – съязвил он.

– Поговорить.

– О том, что произошло двадцать три года назад?

Он знает, подумала Эйра. Когда звонит его друг, он всегда берет трубку, это только со мной он не желает разговаривать.

– Почему ты никогда не говорил, что встречался с Линой Ставред?

– Я слышал, что ты копаешься в этом деле, – произнес Магнус. – И чего ты добиваешься?

Шепот ветра в кронах деревьев, плач кукушки вдалеке. Если бы только можно было изолировать звуки леса от своих собственных – пульс, удары сердца, – то окружающий мир стал бы настоящей идиллией.

– Я не собираюсь обсуждать это по телефону, – отрезала Эйра.

Почти в пятидесяти метрах от лесопилки стоял желтый деревянный дом, похожий на виллу какого-нибудь служащего, явно выстроенный еще в те времена, когда любили возводить все величественное.

Именно там проживала пожилая вдова, которая позвонила с жалобой в полицию. Теперь домом владела ее дочь, и она пригласила Эйру в сад отведать ревеневого компота.

– Я ведь очень хорошо помню тот случай, – рассказывала она. – Я тогда жила ниже по течению, в Хэрнёсанде, но мама была так взволнована произошедшим, что хотела, чтобы я постоянно к ней наведывалась – она уже боялась оставаться дома одна.

Самой Ингамай, как звали старушку, уже, конечно, не было на свете. Она ушла из жизни много лет назад, и ей было за восемьдесят, когда Лина Ставред пропала.

– Почему вы решили заняться этим делом именно сейчас? Мама говорила, что полиция даже не перезвонила ей. Никто не пожелал выслушать пожилого человека."

"Эйра тщательно обдумала свои слова, прежде чем ответить.