Мы знаем, что ты помнишь

Словно взятое из сказки, зачарованное, заколдованное – такие приходили на ум слова.

Эйра нашла нужный ей адрес – бревенчатый хутор к югу от Нордингро.

«Продажа подержанных вещей · Галерея · Кофейня» значилось на нарисованной от руки вывеске. На подъездной дорожке стояло много машин. Не то что у Рикена – куда там! – эти блестели и сияли. «Ауди» и «БМВ», одна тачка с немецкими номерами, другая из Норвегии – туристы, путешествующие по объекту мирового наследия и оказавшиеся здесь проездом.

Женщина, у которой Магнус на данный момент жил, поздоровалась с Эйрой, пожав ей руку своей прохладной ладонью.

Марина Арнесдоттер. Она была постарше Магнуса – лет этак пятьдесят или около того, и изъяснялась на государственном языке Швеции без малейшей примеси каких-либо диалектов. В сарайчике возле дома Марина Арнесдоттер торговала керамикой своего собственного изготовления и прямо сейчас, по счастью, была занята покупателями.

– Но вот, возьмите, попробуйте пирога с лаймом, – предложила она и положила два куска на блюдо с кофейного столика, стоявшего снаружи перед входом в галерею. – Это так замечательно, что вы приехали сюда навестить брата.

В слове «замечательно» Эйре послышался отголосок мрачной иронии, потому что, когда она постучалась в дом и Магнус ей открыл, он не сказал ей ни «добро пожаловать», ни что-либо еще в этом духе, а просто провел ее на кухню и молча усадил за стол.

Его волосы теперь более короткими волнами спускались по шее, чем когда она видела его в прошлый раз. Даже в самые худшие периоды жизни брата его прическа всегда была на высоте. Ему никогда не нужно было платить за стрижку.

– Давно вы вместе? – спросила Эйра, чтобы начать с чего-нибудь более-менее нейтрального.

Он пожал плечами и повернулся к ней спиной.

– Ничего серьезного.

– Она кажется приятной женщиной. Чуть старше тебя.

– Марина – славная. Она дает право мне быть самим собой, не стоит над душой и не ноет.

– Я договорилась на следующую неделю с сотрудником патронажной службы."

"– Хорошо. – Магнус сердито потряс банкой из-под кофе и полез за новой. Закрывая шкафчик, он слишком сильно хлопнул дверцами, и Эйра внутренне вздрогнула – подобные звуки с детства внушали ей тревогу. Предвестники ссоры, которая вскоре должна разразиться.

В памяти сразу возник ее брат, как он кричал, стучал по столу, по стенам, но никогда по людям, и мама, которая всегда плакала, когда хлопала входная дверь. И следом рев заводимого мотора, скрежет гравия под колесами байка и тишина после того, как он уносился прочь.

– Какой она была? – спросила Эйра.

– В последний раз, когда я у нее был, она лежала и спала, – ответил Магнус, – в остальном, кажется, все было в порядке.

– Перестань. Ты же знаешь, о ком я говорю. О Лине Ставред.