Мы знаем, что ты помнишь

– Ты понял, что я только что сказала?

– Может, хватит об этом?

– Но ты невиновен, Улоф! И должен требовать восстановления своей репутации, своего доброго имени! Я работаю на Шведском телевидении, не как журналист, но я могу поговорить с нашими репортерами. Кто-нибудь наверняка заинтересуется твоим случаем.

– Замолчи, – проговорил он и нажал на кнопку вызова персонала.

Теперь он вспомнил, что так оно всегда и было. Ингела вечно им командовала – Улоф, иди сюда, сбегай туда, принеси то, унеси это.

– Но…

В голове что-то замкнуло. Он вспомнил слишком много. Он видел, как идет за Линой, нагоняет ее и убивает, в лесу или это было у воды – целый калейдоскоп картинок и образов того, как он это делает.

И в то же время это она толкнула его, и он остался лежать на земле, а она сбежала. Накричала на него, нырнула между елями и была такова. Воспоминания спутались в тугой клубок. Улоф больше не знал, где правда, потому что все было ложью, что бы он там ни говорил и ни думал, потому что кто-то сказал ему, что это ложь и что все было по-другому.

– Ты должна поехать туда, – с трудом выговорил он.

– Куда – туда?

– В собачий приют.

Не хочу, чтобы он оставался там.

– Мне жаль, Улоф, но я не могу взять к себе пса. Я живу в городской квартире, а у дочери аллергия…

Тут подошла медсестра и спросила, что ему нужно. От такого большого количества народа в палате сразу стало тесно.

– Как хорошо, что у вас посетитель, – проговорила медсестра.

– У меня голова болит, – пожаловался Улоф, – можно мне еще таблетку морфина?

Медсестра мило улыбнулась – они все время так делали – и дала ему два альведона. Как будто этого было достаточно.

– И сейчас мы еще измерим кровяное давление.

Ингела встала. Ее поезд скоро отправлялся.

– Я пока спущусь к киоску внизу, – сказала она, – куплю мороженое или еще чего-нибудь.

– Хорошо.

В дверях его сестра остановилась.

– Я куплю мороженое в вафельном стаканчике. Ведь оно тебе всегда нравилось, верно?

Когда Эйра вернулась домой, кто-то сидел на ступеньках крыльца. На мгновение свет фар осветил его, но все произошло так быстро, что она могла и обознаться.

Она вышла из машины.

– Здорово, сестренка.

Это и в самом деле был он.

– Так они тебя отпустили, – потрясенно выдохнула она.

– Следственная тюрьма оказалась переполнена, – сказал Магнус и скорчил гримасу, которая могла быть истолкована как улыбка.

Эйре захотелось погладить его по волосам, положить его голову к себе на колени.

– Мама спит?

– Ты была права, она действительно думает, что я до сих пор работаю на лесопилке в Болльста.

– Это было пятнадцать лет назад.

– Знаю.

Эйра вошла в дом, чтобы принести что-нибудь выпить. Магнус уже обеспечил себя пивом. Придется заставить его остаться на ночь – черт возьми, ему нельзя снова садиться за руль.