Мы знаем, что ты помнишь

Какое-то воспоминание засело в голове и неотвязно грызло ее, что-то из курса юриспруденции. После жесточайших дебатов по этой теме соответствующая статья закона была пересмотрена. Разве это не в начале девяностых произошло? Она немного погуглила в интернете и нашла текст с решением, вынесенным на заседании риксдага, где изнасилование в Йевредалене упоминалось в связи с новым законодательным проектом. В наши дни семеро насильников едва ли отделались бы годом тюремного заключения.

После чего Эйра занялась тем, чего с нетерпением ждала уже давно и вот наконец дорвалась.

Она вернулась обратно к судебному приговору и принялась просматривать личные данные обвиняемых. Имя в Швеции поменять легко, но вот персональный регистрационный номер сопровождает человека от колыбели до гробовой доски, и лишь в самых исключительных случаях государство позволяет гражданину порвать со своим прошлым.

Едва ли подобное могло произойти с человеком, который был осужден на год тюрьмы за сексуальную эксплуатацию.

Только штатные следователи имели портативные полицейские компьютеры, которые могли брать с собой домой. Самой же Эйре, чтобы получить доступ к картотеке и базам данных, требовалось для начала как минимум оказаться в полицейском участке. Но в Сети существовало полно открытых сайтов, которые предлагали поиск персональных регистрационных номеров. Последние четыре цифры[8] таким путем ей выяснить не удалось, но это было уже не так важно.

Эйра набрала персональный регистрационный номер Адама Виде. Он родился в августе 1959-го.

Вот оно, совпадение!

Ах ты черт, подумала Эйра и в волнении сделала круг по кухне. После чего снова села и уставилась на имя, мерцавшее на экране.

Эрик Трюггве Нюдален.

Как же она сразу-то не обратила на него внимания! Ведь оно же было в приговоре суда, в графе с полными именами обвиняемых!

АДАМ Эрик Трюггве Виде.

Он отбросил имя Адам, а когда женился, взял фамилию своей супруги – вот тебе и вся игра в прятки.

Но что это означало?

Вспомнилось, как Трюггве Нюдален приветствовал их во дворе своего дома крепким рукопожатием. Без сомнения, он был высок, имел густую шевелюру, но вот его глаза – были ли они голубыми? После недолгих раздумий Эйра поняла, что из нее вышел бы плохой свидетель. Разговаривая с человеком, она чаще пыталась прочесть, что скрывается за его взглядом, и почти не обращала внимания на внешность.