Малыш по переписке (СИ)

— Теперь по магазинам?

Боже! Я никогда еще не бродила по магазинам, не смотря на ценники и не раздумывая, надо мне это или я могу и без этого прожить! Я чувствовала себя той самой красоткой из одноименного кинофильма. Меняла наряды, дефилировала перед “экспертом”, а в итоге брала все то, что понравилось мне, ну и немножечко ему.

После приятного, но все же утомительного шопинга, Амир отвез нас в маленький ресторанчик на побережье. Пробовать греческую еду надо именно в Греции! И я пробовала!

Сочную, овощную запеканку — здесь ее называли мусака. Маленькие шашлычки из куриного мяса на тонких деревянных шпажках — сувлаки.

А еще стащила из тарелки мужа долму с начинкой из риса, лука и различной зелени. И облизывалась на запотевший стакан ледяного кофе, что заказал себе Амир, потягивая через толстую соломинку смузи из персиков с медом и кусочками льда.

Сытые и довольные мы возвращались домой. Посмеивались, вспоминали наши забеги в магазинчики и удивленные глаза консультантов.

— Хочешь завтра на море? — спроси Амир, когда мы въезжали в распахнувшиеся ворота виллы.

Но ответить я не успела, меня скрутила неприятная боль в животе.

Резко затормозил, не обращая внимание на то, что перегородил выезд, и автомобиль, встав поперек ворот, мешал им закрыться. Плевать!

Испуганный голос пигалицы холодной сталью врезался в грудь, лишив меня, на мгновение, способности здраво мыслить.

Я развернулся к ней, обнявшей руками свой животик и согнувшейся в приступе боли. В Таиных широко распахнутых глазах плескалась паника, лицо стало каким-то бледно-серым, на лбу и висках выступила испарина. И мне, сорокалетнему мужику, впервые в жизни было страшно, так, что я просто не знал за что схватиться и что нужно сделать, только бы убрать ту боль, что отражалась во всех ее движениях.

— Тая, в чем дело? — в горле пересохло и слова с трудом формировались в нужные фразы, — где и как болит?

— Сильно, — с надрывом произнесла, хватая ртом воздух и стискивая зубы, — живот…

Боже! Только не это! Я схватил лежавший на панели телефон и разблокировав его, на несколько секунд завис над телефонной книжкой. Сдавленный стон пигалицы, как резкая пощечина, что разом ставит мозги на место, сметая безмолвную истерику ошалевшего мозга.

— Срочно звони Давидовой, — потребовал я от матери, как только она ответила на мой звонок, — мы едем к ней в клинику.

— Что? — растерянно переспросила она, — Амир, что случилось? Что с Таей?

— Мама не до разговоров сейчас, — шикнул на нее, заводя автомобиль и выруливая вновь на трассу, — звони своей подруге, — чуть повысил голос, приструнив ее, — потом позвоню.

Швырнув телефон на приборную панель, я резко крутанул руль и с силой вдавил педаль газа.