Малыш по переписке (СИ)

— Амир, — все тот же напуганный взгляд, выворачивающий мою, как я давно привык считать, бесчувственную душу наизнанку, — ты не уйдёшь? — тонкими, холодными пальчиками она ухватились за мою руку, — не уходи, пожалуйста…

— Я не уйду, — провел костяшками свободной руки по ее щеке, смотря в затуманенные болью глаза, стараясь забрать эту боль себе, внушить ей спокойствие и уверенность в том, что все будет хорошо, — я тут рядом постою, пока врач будет тебя осматривать, — пообещал я и оставил порывисто-нежный поцелуй на бледных губах, — все будет хорошо, веришь? — она кивнула, — с тобой и с малышкой все будет хорошо, — уже, как мантру повторял я.

Сделав пару шагов от кровати, уступая место специалисту, я не разрывал нашего зрительного контакта, и Таисия чуть расслабилась, отвечая на вопросы врача, за которыми последовали какие-то манипуляции, процедуры и новые расспросы.

Все протекало мимо меня, как кинофильм в замедленном режиме. И мне хотелось кричать, требовать… Что же вы все такие медлительные. Останавливало лишь понимание того, что в медицине я не селен, от слова абсолютно, а вот врачи, занимавшиеся сейчас здоровьем моей жены и малышки в ее утробе, знают свое дело на отлично.

В какой-то из моментов этой круговерти с анализами, осмотрами и прочими манипуляциями, я просто выпал из реальности. Очнулся только когда ко мне подошла Тамиля, а я с надеждой взглянул в ее лицо с паутинкой уставших морщинок в уголках глаз.

Двадцать минут, бесконечно долгих двадцать минут я стоял под дверью процедурного кабинета, куда завезли на каталке Таю, а меня попросили подождать в коридоре. Даже гневный взгляд не подействовал на загородившую мне путь медсестру.

Я ошалел, когда она решительно захлопнула дверь прямо перед моим носом. Только и смог что отступить от закрывшегося проема на пару шагов назад.

Так и стоял, уставившись невидящим взглядом в гладкое полотно с металлической ручкой и пластиковой табличкой. А в голове сплошная каша из страхов и волнений, да еще это противное чувство беспомощности: отвратительное, гадкое и снедающее уверенность в своих силах.

На меня нахлынуло осознание того, что вот сейчас я в ответе не только за себя, но еще и за эту маленькую, хрупкую женщину и за ее малыша тоже.

И не дай бог с ними что-то случится… Нет! Нет и еще раз нет! Об этом даже думать не стоило.

— Ох и напугали вы нас, — Тамиля обвинительно покачала головой, присаживаясь в кресло, стоявшее около кабинета.

— Что с ней? Как она? Это опасно? А малышка? — я закидывал ее вопросами, как телезрители знатоков в известной всем передаче “Что? Где? Когда?”. Неизвестность с новой силой закрутила во мне ураганом неприятную бурю волнений.

— Да все хорошо с твоими девочками, — улыбнулась женщина.