Малыш по переписке (СИ)

— Прости ты меня, что не уберег, — провел пальцами свободной руки по абрису милого лица, стирая слезинки и убирая со щеки упавшую прядку.

— Я хочу домой, — умоляющий взгляд пробирал до печенок, а я ничего не мог поделать, рисковать ее здоровьем и здоровьем малышки мы не имели права.

Ничего не говоря, лишь покачал отрицательно головой. И она поняла, поняла и не сопротивлялась, не капризничала, а просто, расстроенно вздохнув, прикрыла глаза. Сон лучшее лекарство.

— Ты иди, — не открывая глаз, хрипло произнесла Тая, проведя кончиком языка по пересохшим губам, — не трать время, а я посплю.

— Я посижу, а ты засыпай.

Но планы по охране сна моей пигалицы были прерваны телефонным звонком.

— Амир Эмирович, — раздался суровый бас начальника службы безопасности, — выяснились новые обстоятельства по делу о телефонной переписке…

— Какие? — не желая тревожить Таисию, я тихо встал и вышел из палаты.

— Возвращайтесь, — посоветовал он и связь прервалась.

Не раньше, не позже…

Я до побелевших костяшек сжал руль автомобиля, выруливая с парковки медицинского центра. После малоинформативного разговора с начальником службы безопасности, я заглянул в палату к Таисии, чтобы поставить ее в известность о своем скоропалительном отъезде.

Пигалица спала, легкая улыбка касалась ее губ, растворяя усталость и нервозность уходящего дня. Будить ее было кощунством и я, лишь подойдя близко к кровати, невесомо коснулся пальцами ее порозовевшей щеки. Не сдержался и, наклонившись, оставил легкий поцелуй в уголке манящего рта, вдыхая неуловимо знакомый аромат полевых цветов. Этот аромат заполнял мое сознание, будоража смутные воспоминания, которые я никак не мог поймать за ускользающую от меня нить реальности и восстановить целостную картинку прошлого.

Подобное чувство я испытал и сегодня ночью, когда, приняв душ и проигнорировав приготовленное заботливой женой спальное место на полу, лег с ней рядом на кровать под тонкое одеяло, стараясь не потревожить ее сон. Прикрыл глаза, вот только проваливаться в объятия Морфея мне не давал этот волнующий запах. Он казался до безумного знакомым, невероятно родным и чертовски правильным в моей жизни.

Покинул медицинское заведение я только после того, как заглянул к Тамиле и, в очередной раз удостоверился, что Таисии и малышке ничего не угрожает.

— Амир, — грозно глянула на меня женщина, — повторю в последний раз: это банальное несварение. Она проспит до утра. С утра сделаем ей контрольный скрининг и отпустим ее домой.

— Хорошо, — кивнул я, заметив ее чуть насмешливую улыбку и немой укор в паранойи, — тогда я завтра заберу ее и мы полетим домой, — один день погоды не сделает.