Невеста трех женихов

А без Мали какой же путь? Инка все-таки вернулась, сунула Малю в сумку, посмотрелась в зеркало, как велела примета (если уж вернулась, то хоть в зеркало посмотрись). И все. И успокоилась. Теперь уж точно ничего не забыла.

Малю, мягенькую кудрявую медведицу с печальными глазками, она подарила мужу перед их первой долгой (на целых две недели) разлукой. Он тогда улетал на гастроли в Японию, и решено было, что на этот раз Инка останется дома: опасно казалось лететь сразу после гриппа с высоченной температурой.

Оба горевали от предстоящего расставания. Тогда-то она и увидела в стеклянном шкафчике книжного магазинчика мишутку.

Нечасто встретишь игрушку, которая столь явно показывала бы свой нежный характер и способность стать верным другом. Это была хитренькая и игривая медведица: она притворялась пчелкой в полосатых, коричнево-желтых штанишках, в такой же шапочке, из прорезей которой торчали кругленькие медвежьи ушки. К шапочке были приделаны даже коричневые пчелиные рожки-усики с шариками на кончиках. Сразу делалось понятно, что в душе медведица веселая и игривая, только заскучала на своей магазинной полке, вот и загрустила.

Назвали ее Малей, и полетела Маля в Японию, помогать своей мягкой нежностью в нелегких гастролях. Она присутствовала на всех репетициях и концертах, и ничему не удивляющиеся японцы, такие же нежные и деликатные, как Маля, радовались ей и узнавали ее.

В следующий раз Инне уже не пришлось разлучаться с мужем, они летели в Токио вместе. И Маля, конечно, с ними. Она стала уже бывалой, заправской летуньей и спокойно смотрела в иллюминатор на ослепительно-ясное небо и вату облаков внизу. Молоденькие японские туристки восторгались Малей и доставали из сумочек и рюкзачков своих зайчиков, мышек и другую милую пушистую мелочь, чтобы тоже показать им невозможную высоту, на какую они взлетели.

– О, вот она, опять с вами, я ее помню, – первые слова встречавшей их в токийском аэропорту переводчицы обращались к игрушке.

– Как ее зовут? – вежливо поинтересовался устроитель турне.

– Маля, – хором произнесли Инна с мужем.

– Маря, – старательно повторил улыбающийся японец. – Маря-чан.

– В японском языке нет звука «л», нам очень трудно «р» и «л» различать, – пояснила переводчица.

– А что такое «чан»?

– К именам взрослых в знак уважения добавляется «сан».

Вот вы, например, Инна-сан. А к именам детей – «чан».

Так их Маля получила новое имя.

Год спустя, во время очередной разлуки, муж позвонил Инне из Франкфурта и сообщил, что Маля вышла замуж.

Молодожены выглядели замечательной парой. Малин муж оказался тоже кудрявым медведиком, только чуть темнее, наряженным в костюмчик божьей коровки.

Обе супружеские пары: и человеческая, и игрушечная, не любили разлучаться. Но все же иногда приходилось.