Обережник

А знаешь, что они с пленными делают? Так что по всему выходит, что мы должны благодарить тебя. Может, Воислав и одарит как, когда в Новоград вернёмся.

«Угу, конечно, – мрачно подумал Данила. – Но ведь Ждан прав отчасти. С чего я решил, что нурманы и варяги связаны? Из-за сна? Да мало ли что приснится. И спасибо тебе, Уладка. Вот кто действительно заслуживает награды!»

Время текло медленно, около десяти часов пополудни из леса на опушку выскочил лыжник. По тому, как он бежал, Данила понял: «Враг близко!»

– Видал их, – отвечал запыхавшийся Будим, – десятков пять одних чудинов, на лыжах чешут, что по воздуху бегут, и ещё воины в доброй броне были, десятка два, не меньше. Ближе я подходить не стал и в лёжке не задержался. Сами знаете – легче белку руками поймать, чем от чудина на лыжах уйти, а следопыты они знатные, подберутся – не заметишь.

– Молодец, – одобрил Воислав действия разведчика, – они точно тебя не заметили?

– Думаю, нет, батька.

– Заметили, не заметили, а один разведчик не вернулся, – мрачно изрёк Вуефаст.

Он был прав, один из охранников Черняты, посланный в лес, не вернулся. Оставалось надеяться, что нарезал круг, чтобы не быть обнаруженным врагом. Надежда быстро рассеялась.

За час до полудня из леса донёсся визг и рёв. Данила, поскольку из лука стрелять не умел, вцепился в выданную ему по случаю сулицу. Он ничего не видел в переплетении еловых ветвей в лесу, даром что они наклонились к земле под тяжестью снега. Врагов не было видно, зато слышно. Вскоре с опушки на поляну перед воротами заимки вылетел кусок непонятной формы, затем ещё один и ещё.

Данила пригляделся: это оказалось человеческое туловище без головы, а возле него валялись отрубленные конечности. Что это были останки охранника Черняты, все поняли сразу.

– В обе стороны смотреть, не зевать, – закричал Воислав. – Завид, с тыльной стороны смотри, чтобы не обошли.

На заимке все безоговорочно признали старшинство Воислава. Что ж, хоть это радовало – не будет ненужной грызни.

Посреди узенькой дорожки, ведущей из леса к воротам, вдруг сами собой образовались воины в ладных доспехах, со щитами. Не было их – и вдруг раз, стоят плечом к плечу, человек восемь. Один из них сделал пару шагов из строя, опустил щит. Гуннар!

Данила его узнал по знатной бороде и панцирю, который нетрудно было узнать даже шагов с шестидесяти.

– Ваш человек сделал правильный выбор, – крикнул он, – зарезался сам, не дожидаясь, пока мы с ним повеселимся. – Викинг кинул вперёд голову неудачливого охранника. – Вам стоить поступить так же, тогда ваша смерть будет лёгкой.

– Не стрелять! – крикнул Воислав. – Ждать. – И сам выпрямился над частоколом: – Рубить ноги у трупов ты мастак, конечно, Скряга.