Обережник

– А ещё заплатишь пошлину небольшую за проход свободный, – поставил ещё одно условие викинг, – мехом али серебром.

– По три гривны с человека!

– Ох, не зря тебя Скрягой назвали, – возмутился Чернята. – Ну какие три гривны? Мы серебро всё распродали, мехов хороших не накупили, в долги влезли – и ногаты за человека отдать не сможем, разве что по паре беличьих шкурок.

– Ну и выдумщик ты, Чернята, чистый скоморох. Какие ногаты, когда у тебя в телегах соболя да куницы! Две с половиной гривны с тебя, и не меньше.

Викинг и купец торговались отчаянно. Как будто речь шла не о их жизнях, а об обыкновенном товаре. В итоге сошлись, что Черняка платит за себя и охранников по полгривны, а за челядь и приказчиков по четвертине. Переговоры заняли где-то часа два, но солнце висело ещё высоко, а нурманы с остальными разбойниками, видимо, решили потянуть до темноты.

– Хорошо, Гуннар, значит, я отдаю тебе выкуп, и ни ты, ни твои люди, ни воины, которых ты нанял или призвал посулом, ни те, кто пришёл искать мести, не тронут ни меня, ни моих людей, ни имущество наше и не будут никак утеснять или задерживать, а дадут нам полную свободу, куда бы мы ни поехали.

– Всё так, купец, договорились!

– Клянусь Одином и Тором и призываю всех, кто видит меня, в свидетели!

Викинг опять воздел меч к небу.

На частоколе вновь появился Воислав.

– Отойди, нурман, в лес и не показывайся, пока Чернята не выйдет на тракт, иначе договора не будет.

– Как скажешь, Воислав.

Телеги, набитые хламом, забаррикадировавшие ворота, откатили в сторону, створки приоткрыли нешироко, максимум на полметра. Чернята с людьми быстро проскользнули в щель и шустро побежали к тракту. Очень скоро они скрылись за поворотом дороги, многие провожали их завистливыми взглядами.

Но очень скоро из леса донёсся звон, крики, так продлилось с минуту – и всё стихло. А потом на опушку вытащили Черняту, уже голого, прибитого к наскоро сколоченному кресту.

– Ты же клялся! – вопросил Воислав, даже не с возмущением, а с какой-то грустью, будто спрашивал сына за очередную двойку.

– А я и не нарушил клятву, – ответил весело приплясывавший рядом викинг, – но мой брат Олли, – другой рыжебородый здоровяк рядом махнул приветственно топором, – ни в чём не клялся. Он подоспел сам, по своей воле, ну и… зашёл спор у них с купцом, сам видишь.

– Ингельд! – крикнул батька во всю мощь. – Ты видишь? С этими ты пришёл искать крови моих братьев, этим порадуешь Перуна?!

Варяг вдруг объявился на опушке и тут же исчез в кустах.

Воислав тяжело вздохнул, махнул рукой, и один из охотников Завида натянул и спустил тетиву. Стрела попала точно в горло доверчивому купцу.

– Ай ты, какие вы меткие, – засмеялся Гуннар.