Племя Огня

Но смотри, Антон, если тушенка получится несъедобная, то потом домой лучше не появляйся.

Надо ли говорить, что утро в клане Прогрессоров получилось несколько скомканным. Антон Игоревич все-таки уговорил супругу отдать ему большой котел сразу, и теперь женщины под его руководством, выпотрошив медведя и сняв с него шкуру, резали мясо кусками и плотно укладывали его в котел. А рыбу на завтрак можно пожарить и в маленьком казане, тем более что он маленький только условно – как-никак целых двадцать пять литров, то есть два ведра.

Едва только рассвело, как Андрей Викторович снова завел свой УАЗ и съездил в вотчину Сергея Петровича на стройку, откуда привез полторы сотни жженых кирпичей из остатков вчерашней партии, а также все необходимое, чтобы четыре девочки из бригады Лизы смогли быстро сложить симпатичный очаг на четыре таких «малых» казана.

Для них такая простая работа – уже как семечки лузгать. Готовь на здоровье себе и нам, Марина Витальевна.

Чуть позже из своей засады на картофельном поле пришли Гуг с Серегой, и приволокли с собой еще одного подсвинка, застреленного Гугом из арбалета, что вызвало у главной поварихи очередной горестный вздох.

Под утро у парней погас костер, и хрюкающие решили, что им уже все можно. Но Шамиль с Майгой были начеку и подняли тревогу. Так у шеф-повара появился еще один кусок мяса, с которым тоже надо было что-то делать. Правда, Антон Игоревич, хлопотавший вокруг разделываемого медведя, компетентно сообщил, что этого подсвинка после разделки можно будет добавить к вчерашней засолке, и даже рассола доливать не придется.

Отрубленная медвежья башка, выставленная на всеобщее обозрение, привела Гуга в невероятный экстаз, и он заявил, что Сергей Петрович обязательно должен носить на шее подвеску с клыками от своей добычи. Мол, это добавит ему авторитета в переговорах с другими вождями и шаманами, и вообще так положено. Медвежьи клыки на шее – это круто, круче только клыки пещерного льва, но он водится только на севере.

Уже перед самым завтраком Петрович вспомнил, что вчера за всей этой свинской суетой он забыл провести для сына Ниты обряд наречения имени.

Пришлось проводить в срочном порядке. Нита сперва хотела дать сыну имя своего нового мужа, но Антон Игоревич воспротивился. Мол, два Антона уже есть, и пока хватит. После чего сам предложил назвать мальчика Игорем, в честь своего давно покойного отца, фронтовика и героя трех войн.

Нита освободила младенца из теплой мягкой шкуры, в которую тот был завернут и, ощутив холод утреннего воздуха, мальчик сперва недовольно сморщился а потом ударился в громкий плач.