Она под запретом (СИ)

Стоит ли мне предложить ему войти, или это будет лишним? Я помню о Луизе, но ведь своим временем пожертвовал Данил, а не она. Разве не справедливо его за это поблагодарить?

— Будешь чай или кофе? — не оглядываясь, я нервно проворачиваю ключ. Если Данил откажется — ничего страшного. С моей стороны это обычная вежливость.

— Буду, — негромко звучит мне в спину.

В квартире у меня, к счастью, порядок, только пару туфель не мешало бы в шкаф затолкать. Сделать это всё равно придётся, потому что я ещё недели две их надеть не смогу.

Я осторожно опускаюсь на пуфик, сбрасываю тапку, позаимствованную у горничной и, вытянув пострадавшую ногу, стягиваю бахилу.

Вид у ступни отвратительный: она покраснела и отекла так, словно вместила в себя пол-литра воды.

Я испуганно вскидываю глаза, но спрятать ногу не успеваю. Данил уже опускается передо мной на колени, и его тёплые пальцы касаются моей голени. Мысли начинают судорожно метаться, подсчитывая, сколько дней прошло с последней депиляции. Достаточно ли гладкая кожа?

— Больно, наверное, — тихо произносит он, осторожно ощупывая лодыжку. Его ресницы опущены, и я не могу разглядеть его глаз, чему даже рада.

Потому что сейчас встречаться с ним взглядом будет слишком интимно. По телу растекается приятная нега, на плечах собираются мурашки. Хочется задержаться в этом миге, хочется, чтобы он не прекращался.

Вот сейчас я себя понимаю. С Данилом всё правильнее, чище, не как с Арсением. Их даже сравнивать не стоит. Данил способен дарить тепло и заботу, а Арсений способен только брать. С ним нервы всегда настороже, и про комфорт можно забыть.

— Ну что, идём пить чай? — ладонь Данила всё ещё удерживает мою ступню, глаза смотрят в мои.

Щёки заливает румянец, дыхание перехватывает. Его большой палец поглаживает мою кожу. Что мне делать? Нужно кивнуть и встать?

— Тебе, значит, чай, а не кофе? — бормочу я, упираясь ладонями в края пуфа.

Ласковое касание исчезает, Данил слегка пожимает плечами.

На кухню мы идём чуть поодаль друг от друга. Не представляю, как я сейчас могла бы опираться на его руку.

— На следующей неделе открытие террасы в вашем отеле, — подаёт голос Данил. — А ещё через неделю — юбилей Петра.

— Да уж, не вовремя я со своей лодыжкой, — я с жадностью хватаюсь за возможность поговорить о чём-то нейтральном.

 — Открытие придётся пропустить.

— Я сказал это, чтобы дать тебе стимул выздороветь быстрее.

— День рождения отчима я ни за что не пропущу, а вот с террасой, пожалуй, пас.

— И не боишься обидеть Арсения?

Я застываю. Что? Почему Данил это спрашивает? Почему вообще решил об этом сказать? Вглядываюсь в его лицо, с ужасом ожидая увидеть на нём выражение «Я всё знаю», но Данил смотрит на меня с улыбкой. От облегчения я даже прикрываю глаза. Да, он просто шутит.