Она под запретом (СИ)

Наверное, помогло её отсутствие и время. Её похожесть на свою мать вдруг возымела обратный эффект. Я смотрел на её рот и вместо плотоядного оскала, годами преследующего меня в воспоминаниях, видел робкую улыбку. Присутствие раздражающей девчонки неожиданно стало моим излечением. Её жесты, мимика, поведение так сильно отличались, что я неожиданно впал от них в зависимость. Другого объяснения, почему меня вдруг так сильно стало к ней тянуть, я попросту не могу найти. Аина бесспорно красива, но на одну красоту я уже давно не покупаюсь. Ей слишком быстро пресыщаешься.

Я пытался понять, не говорит ли во мне дух соперничества. Спустя четыре года она явно продолжала сохнуть по Данилу. Прислушался к себе и понял: нет, дело не в этом. Её увлечённость им меня, скорее, раздражала. Косицкий принадлежал моей сестре.

Мысль, что Аина привлекает меня из-за той сраной ночи, довлела надо мной почти неделю. Тот ещё сюрприз — ближе к тридцати узнать, что стал извращенцем. Но нет, это всё было не оно. Мне была интересна именно сама девчонка: её робость, по щелчку сменяющаяся дерзостью, её невинность во всех смыслах этого слова и наш секс.

Хотя одну важную роль в моей увлечённости Людмила всё же сыграла. Я стал вдвойне ценить всё, чем Аина была не похожа на неё. Она разительно отличалась от своей матери, даже когда старалась на неё походить. Каждый раз, когда она краснела или смущалась, я мысленно показывал небу средний палец. Ты облажалась, сука. Твоя дочь не стала тобой, а наш поганый секрет похоронят со мной вместе. Ты никому не сумела навредить.

Обо всём этом мне приходилось думать, потому что между нами слишком много минусов.

Разные характеры. Её патологическая неуверенность и моя привычка говорить без прикрас, делающие конфликты неизбежными. Желание отца баллотироваться в Думу, требующее «правильной биографии». Мы с ней находимся в условном родстве, и от этого никуда не деться. Отказ от нужных связей. В этом смысле Инесса действительно подходит мне куда больше. Красивая, умная, уравновешенная и точно знает, чего хочет, в отличие от Аины. Семью и меня.

Но на всё это я благополучно забил. В своём стремлении к счастью мы становимся эгоистами, прущими напролом.

Вот и я эгоистично решил дать нам шанс, невзирая на все минусы. Я уже давно понял, что жизнь — это куда больше, чем набор правильных клише, бездумно записанных под чью-то диктовку. Главное, как ты сам себя ощущаешь. И даже тот, кто в пьяном беспамятстве напихал в рот жене своего отца, имеет право переступить через вину и позволить себе просто жить.

Безответные гудки пульсируют в трубке так долго, что мой боевой настрой успевает пойти на спад. На его место приходит волнение.