Она под запретом (СИ)

Он смотрит поверх моего плеча, в его глазах застыло то же самое выражение, что и в бассейне. Словно ему требуется прилагать усилия, чтобы быть частью происходящего.

— Я и не боюсь, — храбро улыбаюсь сестре. — Но, если до полуночи я не вернусь домой, знайте, что Арс выкинул меня где-то посреди трассы.

Арсений всё ещё разговаривает по телефону, стоя возле длинного чёрного седана. Шаги невольно замедляются, расправленные плечи неумолимо съёживаются — так моё тело пытается отсрочить момент, когда мы окажемся наедине.

Синие глаза берут меня в фокус и не выпускают до тех пор, пока я не равняюсь с капотом.

Когда смотрит Даня, становится волнительно и тепло, а когда смотрит Арсений — всё внутри буквально звенит от напряжения, хочется прикрыться тем, что есть под рукой.

Не дожидаясь, пока услышу какой-нибудь едкий комментарий, я забираюсь на задний пассажирский диван. Это впервые, когда я сижу в машине Арсения. Здесь пахнет автомобильной кожей и пряным эфирным маслом. Иланг-иланг или что-то вроде него. Запах мне нравится, и я даже начинаю осматривать консоль в поисках пузырька ароматизатора. Но когда, закончив говорить, Арсений садится в салон, я понимаю, что понравившийся мне запах на самом деле его туалетная вода.

— Пристегнись, — бросает он из-за плеча, и машина трогается с места.

— Ты собрался выкинуть меня посреди трассы? — спрашиваю я на десятой минуте нашей поездки. Странно ехать в гробовой тишине, ведь Арсений даже музыку не включил.

— Пытаешься подкинуть мне идею?

— Нет, просто пытаюсь понять, с чего такая любезность.

— Во-первых, я еду в город, а во-вторых, я против твоего уединения с Данилом. Пусть занимается моей сестрой.

Я набираю в лёгкие воздуха, выдыхаю и набираю снова.

Говорить на эту тему безумно сложно, но я не могу и дальше позволять Арсу думать, что я угрожаю счастью его сестры.

— Данил меня не интересует. Мы и раньше с ним общались, и было бы странно начать от него шарахаться.

— И ты не думала, что спустя четыре года у него будет возможность оценить твоё преображение?

Я встречаю его пристальный взгляд в зеркале заднего вида и лишаюсь дара речи. Я не думала… Ну, может быть, иногда, но точно не по возвращении домой и точно не после того, как узнала, что Данил встречается с Луизой.

Стоп. Преображение? Получается, Арсений тоже заметил, что я изменилась? Потому что мне казалось, что он не способен видеть во мне даже человека, не то что женщину.

— Нет, я не думала. Ты почему-то считаешь, что знаешь меня, но на деле ведь никогда не пытался… Слушай… — внезапный порыв говорить искренне и начистоту вызывает предательскую дрожь в голосе: — Я не собираюсь лезть в вашу семью и не собираюсь разрушать отношения Луизы и Данила. Мне просто нужно время, чтобы собраться с мыслями.