Опер с особым чутьем

Бутыль опустела, снова начался процесс воспитания домочадцев. Удары в живот женщина стерпела, а вот когда супруг стал бить по лицу, терпение иссякло. Она набросилась на мужа с кухонным ножом, в исступлении стала наносить удары. Тот был пьян, реакция подвела. Выбить нож не смог, один из ударов пришелся в горло. Соседи вызвали милицию – несчастная орала, как боевая валькирия. Прибывших милиционеров поджидало жутковатое зрелище. Вся кухня в крови, даже потолок. На полу лежал растерзанный труп – впоследствии эксперт насчитал сорок восемь ножевых ранений. Растрепанная женщина сидела на табуретке, раскачивалась и тихо смеялась.

В соседней комнате плакал ребенок. Сопротивления женщина не оказывала. Когда ее уводили, она находилась в приподнятом настроении – исполнила свою заветную мечту.

«Убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, – сообщил эксперт Шефер – Так называемый аффект. Решила побыть вдовой, бывает. Ребенка только жалко. Крошка маленькая, поедет в детдом, где и проведет все детство. А наши детские дома – это очень грустная тема…»

Малышка горько плакала – она кое-что поняла, но маленький детский мозг не мог постичь масштаб бедствия.

До ребенка никому не было дела. Горин взял девочку за руку, вывел на улицу. Малышка шмыгала носом, испуганно жалась к нему. Сердце непривычно щемило. Прибыли санитары из морга, забрали тело. Криминалисты постояли, покурили – особой работы им не нашлось, все ясно. Горин успокаивал малышку: мол, мама скоро вернется, а может, и папа… Он понятия не имел, как обращаться с детьми. Но не мог бросить это крохотное существо с большими глазами. Вышли оперативники, уехали. Кира Латышева, прежде чем сесть в машину, смерила его странным взглядом. Когда прибежали две «тетечки» из горисполкома, они уже почти подружились. Девчонка что-то лопотала, делилась надеждами, что мама скоро приедет и купит ей кулек конфет. А дядя пусть в гости к ним приходит, он вроде бы хороший. Прибывшие дамы с ребенком не сюсюкали, посадили в машину.

– Куда вы ее? – спросил Павел.

– Как обычно, – равнодушно ответствовала барышня, – в детский приемник на Луначарского. Посидит недельку, потом отправим в детдом – если место освободится…

День выдался насыщенным – и ни одной положительной эмоции.

Впрочем, одна нашлась: убийцы возле дома не бродили. Видимо, потеряли интерес к приезжему оперу. Он с головой погружался в местное болото, становился таким же, как все… В шкафу осталось полбутылки водки, не устоял перед соблазном, выпил полстакана, закусил хлебом с луком. Дальше не пошло, утром на работу. Завалился в кровать, таращился в ускользающий потолок, не заметил, как уснул…

Разбудил стук в дверь, очнулся, скинул ноги на пол. Сон еще не расслабил, голова оставалась на месте.