Пять мгновений любви (СИ)

Ее плечи стали подрагивать, а она закрыла лицо руками. Почувствовала, как Саша ее крепко обнимает, и распалась на миллион слезинок, которые превратились в целый поток.

Когда голос перестал дрожать и она перестала икать, то начала свой рассказ с самого нового года.

— Почему это так больно, Саша? Я не могу найти в себе силы продолжать жить дальше так, будто ничего не было.

— Так и не надо делать вид, что этого не было, — она бережно гладила ее по мокрым волосам. — Это ведь часть тебя. Мы все состоим из любви, и наша жизнь тоже состоит из нее, не важно, счастливой или нет. Но, как по мне, это все здорово напоминает нашу с Мишей ситуацию?

— Ты думаешь, что ему кто-то что-то про меня рассказал?

— Возможно. Потому что, если у него все в порядке с головой, он не мог так резко поменять к тебе отношение.

— Изначально он говорил этой самой Вите, что не хочет никаких отношений, почему он вдруг решил из-за меня поменять свое мнение? Как по мне, он его не менял, а захотел просто… воспользоваться мной? А на самом деле девушка ему действительно и не нужна. Либо он в последний момент струсил.

— Ни за что! Я не готова к этому. И никогда не прощу эти слова, — тихо прошептала она, чувствуя, как обида до сих пор отдавалась в ней тупой болью. — Просто надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся.

Разговор по душам и правда ее освободил. Саша смогла разделить с ней горе, отчего ноша стала на порядок легче, и даже стало казаться, что она видит единственную верную дорогу. Подруга пожала плечами.

— А если здесь все сложнее, чем кажется?

— Конечно, сложнее, он ведь сам все усложнил! Если Вита согласна терпеть такое отношение к себе, то это ее дело, а я сматываю удочки.

За окном проносился унылый и однообразный пейзаж. Голые поля, пустые огороды, дачи, заколоченные на холодное время года, практически опавшие листья и грязь. Электричка неслась вперед по рельсам, не спеша покачивая своих пассажиров. В основном пассажирами были старушки с мешочками на колесиках, которые непонятно зачем ехали посреди октября обратно к себе в деревню. Возможно, проверить все тщательнее, а возможно, они так привыкли быть все время чем-то занятыми, что сидение дома становилось для них невыносимым.

Яра, не отрываясь, глядела в окно, прижимала к себе черный рюкзак, в котором чувствовались кругляшки апельсинов, конфеты «Мишка косолапый», любимый бабушкин яблочный джем и книга “Унесенные ветром” — подарок на юбилей.

Поезд, скрипя рельсам, остановился около их села. До дома бабы Лиды оставалось пройти пару улиц, что занимало минут десять. Она шла не спеша, прислушиваясь к своим ощущениям.

В селе жизнь будто замерла. Ничего не поменялось с прошлого ее приезда, и так вот уже двенадцать лет. Хотя заброшенных домиков становилось все больше.