Пять мгновений любви (СИ)

Культорги и их заместители, переговариваясь, покидали коворкинг зал, а Савелий продолжал ссутулившись сидеть на стуле, опершись локтями в колени и запустив пальцы в волосы.

Герман ушел вместе с другими, чтобы собрать списки участвующих коллективов, а Юра замялся, не понимая, почему его друг такой поникший, хотя стремился к этой должности почти четыре года.

Он подошел ближе и внимательно уставился на притихшего Савелия. Сейчас он словно стал другим, не собой. Уставшим, осунувшимся, немного бледным, а под глазами были заметны синяки.

— Сав, ты чего? Надо радоваться! Ты ведь — культорг университета! Ты так долго к этому шел, так мечтал.

Он хмыкнул и принялся потерянно похлопывать себя по карманам в поисках сигарет.

Закурил прямо в помещении, не заботясь, что может сработать сигнализация. Это на него совсем не походило, потому что он всегда чтил правила и требовал этого от других. Юра открыл окно, пропуская свежий воздух.

— Не об этом я мечтал, не об этом.

— Да брось, ты что расстроился, что Лера сама уступила тебе свой пост и ты не был выбран решением деканата?

Савелий снова покачал головой.

— Она замуж выходит, — тихо произнес, словно боялся, что как только слова пронзят пространство, их уже будет не вернуть. — Понимаешь?

Юра не понимал. Точнее он уже все понял, но не мог как-то все это уместить в голове.

— Постой. Но как же… Ты… она… Ася? — у него получались лишь отдельные обрывистые фразы, которые никак не хотели складываться в предложение.

— Я предлагал ей встречаться на первом курсе, даже не раз, но она все время отказывала мне. Я взъелся и как-то так вышло, что решил доказать, какой я на самом деле. Утешить свою задетую гордость, вот что я хотел. Показать ей, кого она потеряла. А потом, когда Лера бы поняла, то, может быть, все и получилось… Это сейчас глупо звучит, тогда я был настроен очень решительно.

— Почему я об этом не знал? — пальцы неприятно похолодели.

— У тебя была Олеся, и я тебе завидовал, если честно. У тебя получилось добиться девушки, а у меня — нет. Мне было стыдно в этом признаться, и я предпочел это от всех скрыть.

— Но как же Ася? Ты ее не любишь?

Савелий поднял на него тоскливый взгляд, как у побитой собаки, и немного улыбнулся, при этом глаза его так и оставались грустными.

— Я к ней привязался.

— И всё. Просто понимаю, что без нее мне будет тяжело. У нас все так внезапно закрутилось, а сейчас я уже и не представляю, какого это — быть не с ней. Три года, Юра.

— Ты думаешь, это честно по отношению к ней? Ты представляешь на ее месте другую? Или как это вообще происходит? — он начал злиться, потому что не понимал друга и не хотел понимать. Отказывался вообще верить в происходящее. А еще обида за Асю тяжелым камнем легла на сердце. — Это ведь сродни измене.