Пять мгновений любви (СИ)

Зима должна вступить в свои права только через неделю, однако уже прогоняла ноябрь.

Погода за окном словно проецировала происходящее в Юре: он тоже обрастал ледяной броней, а участки черноты так и не светлели.

Он снова сидел в концертном зале и смотрел в окно, пока шло собрание культоргов. Его мало интересовало происходящее, знал только, что Савелий потом все равно повторит им с Германом по сто раз, будто их там и не было.

Гера тоже сидел, уткнувшись в телефон, подперев подбородок кулаком, и улыбаясь разводил какую-то очередную девушку.

Юра еще раз посмотрел на своего друга и вдруг подумал, что тот был совсем не красавец. Нос с горбинкой, впалые щеки, испещренные мелкими ямками — шрамами от подростковых угрей. Кустистые брови, тонкие губы, волосы у него были жесткими и постоянно торчали в разные стороны, чтобы он с ними не делал. Тем не менее его обаянию мог бы позавидовать сам Казанова. Юра ни разу не видел, чтобы Гера мог не добиться своего и тайно гордился. Его харизма открывала все дороги и не только ему.

— … на республике культоргом будет Савелий, — донеслось до них, отчего они удивленно переглянулись и уставились на напряженную спину друга, который вдруг весь выпрямился и натянулся, как струна.

Обычно такой роли удостаивалась Лера, из года в год получающая номинацию «Лучший культорг», а Савелий становился ее заместителем. Однако сейчас все поменялось. Тот сам находился в шоке и вместо того, чтобы радоваться, обеспокоенно сверлил Леру взглядом.

— Что изменилось? — все же поинтересовался он. Директор департамента по молодежной политике университета, которая как раз и занималась проведением собрания, кинула взгляд на Леру, как бы давая той возможность все самой объяснить.

— У меня свадьба через месяц. Я не потяну организацию ее и концерта, поэтому я сама передаю тебе свои полномочия. Знаю, что ты справишься. Но я, конечно же, буду тебе помогать, так что не расслабляй булки, Савелий, — подмигнула она, а ее белый хвост в этот момент скатился с плеча.

— Ууу, кажется, накрылась моя свиданка с головой на ближайшие две недели, — резюмировал Герман, блокируя телефон и растирая виски. — Он нас с тобой сожрет.

Юра был такому исходу только рад, потому что устал брать ночные подработки. Он снова пытался зарыться от собственных чувств в работе, а так Буров его загрузит по полной, что он даже собственного имени помнить не будет, не то что ее.

Правда крылась в том, что скорее он забудет себя, чем Воронцову, но ему нравилось обманываться.

Теперь они с Герой внимательно ловили каждое слово директора, который расписывал им все тех задание.