Превосходство Пробужденного. Том 3

Остались только мы вдвоём.

Отлично. Пока все идет по плану. А, точно. Вспомнил. Есть в этом мире такое слово — триггер. Это что-то вроде сигнала действовать. Так вот триггер для Патрика — именно звуки, похожие на «походку» паукообразных. Не обязательно повторять звук один в один. Главное, чтобы разум заметил и провел аналогию. И вот Патрик и вспомнил где-то в другом конце имения — в своей теплой койке, как пережевывал пауков, как они ползали по его телу. Вспомнил так хорошо, будто переживает заново те события в Яме.

Подбираю ложку, сажусь за стол и… перемешиваю сахар в фарфоровой чашке, добавляю сливок. Леди Эдвайс наблюдает за мной взглядом, в котором читается… беспомощность.

В помещение приводят Аннету. Вижу, как леди Эдвайс намеревается что-то сказать пиджачникам на пороге.

— Прошу тишины, — не даю сказать, многозначительно постукиваю ложкой по чашке. — Все вышли вон. Останешься только ты, — киваю на Аннету, — и вы, — на леди Эдвайс.

Леди Эдвайс сверлит меня ненавидящим взглядом, но все-таки кивает пиджачникам, и те выходят.

— Аннет, закрой, пожалуйста, дверь.

Девушка вздрагивает, будто проснувшись, слушается. Замок щелкает. Так себе мера безопасности, но лучше что-то, чем ничего.

У меня есть еще минут пять-десять до того, как «разумники» семьи Эдвайс поймут, что происходит с Патриком. Сейчас он беснуется в своей комнате и к нему просто-напросто тяжело подступиться. А в его разуме творится хаос. Но когда он успокоится, то в его мозги сразу же залезут и всё поймут…

Леди Эдвайс не только хладнокровная глава семьи. В первую очередь она мать единственного наследника, поэтому сейчас готова на все, лишь бы я не навредил ее сыночку. Это слабые места самых сильных существ даже в Варгоне. Альвы, способные зачать ребенка раз в сто лет, через пять сотен лет потеряют хватку и хладнокровие, если им пригрозить единственным ребенком. А с этой каргой все понятно. Родить после шестидесяти для человека — это не скуумой нанюхаться. Это почти отчаянный шаг.

Аннет ерзает на месте, в недоумении мечется глазами.

— Ты хочешь что-то сказать, Аннета? — отхлебываю я очень вкусный и ароматный чай.

— Киба… Я… прости меня, — не торопится она подходить ко мне. — Я не помню… ничего… Я такая дура. Я была в школе, потом ко мне подошел соклановец. Я не помню даже его лица. А потом все как в тумане… Очутилась здесь. А тут мать и сестра. Они на… на…

Большие глаза Аннеты блестят. Я неглубоко вздыхаю, протягиваю ей руку:

— Ничего. Подойди. Сейчас разберемся…

Аннета слушается, неуверенно берет меня за руку, я усаживаю ее рядом с собой.

Понятно. Значит в школе есть Валет, который хорошо владеет гипнотическим направлением. И он поработал с Аннетой.