Травница для дракона. Зелье или жизнь (СИ)

Я почувствовала, как сердце тоскливо сжалось.

Вспомнилась фигурка девушки, кружащаяся в воздухе, которую показал Тотем Правды.

Ох, опять наш разговор свернул куда-то не туда. Меня тут же захлестнуло неуёмное, какое-то болезненное любопытство, и я возненавидела себя за это. Отступись, Рита. Быстро! Не лезь в чужие тайны. Не вороши чужое прошлое. Оно может очень чувствительно ударить по тебе же!"

"– Послушай, капитан, – тихо сказала я, – если не хочешь, можешь ничего больше не говорить. А ещё лучше, предлагаю нам всем отправиться спать. Нужно как следует выспаться, чтобы завтра…

Пылающие глаза Тайрона впились в меня, и я поперхнулась собственными словами.

– Нет уж, Гвен, – горько усмехнулся он, – я слишком долго держал это в себе и хочу высказаться. А ещё я почему-то чувствую, что ты единственная, с кем я могу поделиться тем, что не давало мне покоя многие годы.

Такая внезапная откровенность Аллатристе так шокировала меня, что я осталась на своём месте. Сейчас, после того, как он это сказал, мне показалось кощунственным куда-то уходить.

Как же капитан одинок, мелькнула непрошенная мысль.

Я тихонько вздохнула, поймав себя на том, что искренне сопереживаю Аллатристе.

– Я помню её до сих пор, – медленно проговорил Тайрон, устремив взгляд куда-то мимо меня, в пустоту, – Аэлита была фрейлиной Амаранты, и думаю, что при нашей первой встрече она меня испугалась. По крайней мере, лицо у неё было именно такое.

Других подробностей не было, но я могла всецело понять Аэлиту, с которой никогда не встречалась лично.

Я помню, как сама дико перепугалась, впервые увидев капитана!

Да уж, он умеет произвести первое впечатление…

– Она тоже жила во дворце? – рискнула спросить я, и Тайрон медленно кивнул.

– Скажу тебе больше. Она была не просто фрейлиной Амаранты, а самой первой и любимой. Королева особенно выделяла её… что, впрочем, не помешало ей приказать Аэлите следить за мной.

– Следить? – искренне удивилась я. Аллатристе вздёрнул бровь.

– Ну да. Не знаю, на что рассчитывала Амаранта и что она хотела найти, но Аэлиту и её бесхитростную игру я раскусил в два счёта.

Он сделал паузу. Я невольно обратила внимание, что, когда он рассказывал про Аэлиту, голос его теплел, и в нём появлялся даже какой-то намёк на нежность.

Не знаю, почему, но от этой мысли сердце болезненно кольнуло.

– Через полгода мы поняли, что любим друг друга, – продолжил Тайрон, – и я сделал ей предложение. Но за две недели до нашей свадьбы Аэлита погибла.

– Что? – вздрогнула я, ошарашенная таким внезапным поворотом сюжета.