Рывок к звездам

Тут местных обитателей, попавших под серию импульсов стационарного парализатора, было гораздо больше, и то и дело приходилось переступать через безвольно валяющиеся тела, а в одном месте несколько могучих горхинь и две серых эйджел в ошейниках принуждения устроили даже небольшую живую баррикаду. Но, по счастью, космическая станция, даже очень большая – это отнюдь не город, а, напротив компактное сооружение размером с очень большой, но все же отдельно взятый небоскреб, правда, почти шаровидной формы. Поэтому сразу после живой баррикады, на разбор которой потребовалось несколько минут, был еще один кольцевой коридор с ясно видимой кривизной, по счастью, почти пустой – в нем не наблюдалось никого, кроме нескольких беспомощных охранниц.

А сразу за этим коридором обнаружилась чуть приоткрытая, массивная бронированная дверь в полметра толщиной, за которой и находился искомый нами управляющий центр со сферой обеспечения Мозга Станции. Навалившись на эту створку изо всех механических сил экзоскелета, первые из моих бойцов-ветеранов проникают внутрь. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, то есть штурм станции. Все было сделано так стремительно, что нам никто даже и не попытался помешать.

Вы спросите, как я влип в такую передрягу? Да очень просто! Там, дома, в Великой Нормандии, которую еще называют страной вечных дождей, служил я в ближней охране короля Ива шестнадцатого, проживавшего вместе со всем семейством в замке Кан, расположенном на высоком белокаменном холме с обтесанными склонами. Красивейшее, я вам скажу, место, особенно во время нечастых там прояснений вечно серого неба.

К тому же, несмотря на постоянные дожди, в замке на холме всегда было сухо и уютно, особенно если король прикажет пожарче разжечь в Главной Зале Большой Камин и раздать всем своим воинам по большой кружке горячего грога со специями.

Но если бы дело было только в короле, то служил бы я этому Иву шестнадцатому и дальше, не зная забот. Король как король. Возраст – под пятьдесят, борода седая, корона золотая, голос скрипучий, характер скупой и сварливый, как у старой кухарки.

Но куда еще деваться младшему сыну рыцаря, не наследующему отцовский майорат, а также место в графской или королевской дружине. Спасибо папеньке, который поднес донатий королевскому нотарию, чтобы меня приняли в эту самую внутреннюю охрану, иначе места можно было бы ждать до седых волос. Там у нас, в ближней охране, все были такие неприкаянные – младшие сыновья рыцарей и даже баронов, без единого шанса получить собственный феод.