Рывок к звездам

Нет, таковой шанс у младшего сына рыцаря все-таки имелся, но для этого надо было либо отличиться на войне (да так, чтобы это увидел сам король), либо жениться на некрасивой старой деве, наследующей феод, при условии, что у его нынешнего владельца отсутствуют сыновья. Феоды, которые наследуются молодыми красивыми девушками, разбирают в первую очередь и без нас, убогих. У баронов и графов тоже есть младшие сыновья, которых требуется куда-то пристроить. В любом случае шансов получить свой феод лично у меня были даже меньше, чем никаких. Во-первых – потому что Великая Нормандия не воевала уже больше двухсот лет и не собиралась делать этого в дальнейшем, ибо того не желали Небесные Господа.

Во-вторых – под рукой у короля Ива шестнадцатого не было вообще никаких наследниц выморочных феодов, даже самых старых и некрасивых.

Зато у него было трое сыновей и шестеро дочерей. И если с дочками у Его Величества особых проблем не предвиделось, то вот сыновей надо было пристраивать… Обычно в таких случаях Его Величество старается освободить одно или два графства – не у всех же графов бывают сыновья, и не все сыновья доживают до того возраста, когда они могут унаследовать владения своего отца.

Вот и получаются свадьбы, где жениху-принцу уже под тридцать, а юная наследница графского титула едва-едва научилась ходить и лепетать первые слова. И не говорите, что это извращение, запрещенное святыми отцами. Такие браки заключаются не для постели (по крайней мере, до тех пор, пока юная супруга не подрастет), а для обустройства младших королевских отпрысков.

Но в данном случае у короля Ива шестнадцатого получалось освободить для сыновей только один графский титул, а становиться бароном самый младший, принц Жерар, не пожелал, а пожелал вместе с собственной наемной дружиной, то есть бандой, отправиться служить Небесным Господам.

Говорили, что жизнь там так хороша, что еще никто не пожелал вернуться назад. И вот тут у меня вышла такая накладочка… короче, прошел слушок про мои шашни с Илер, четвертой дочкой короля. А я сам во всем этом был ни сном, ни духом, эта дурочка сама в меня втюрилась, когда я стоял на часах у их девчачьей спальни – и давай приставать. Ну, красавчик я был тогда, что поделать – глаза голубые, волосы золотые, кудри волнистые, бородка шелковая, а сам высокий, статный да плечистый, за словом в карман не лезущий. Но дальше служанок или там королевниных фрейлин мои мечты не простирались. А тут принцесса, королевская дочка – дура дурой, но с апломбом… Влюбилась она, понимаешь – а мне из-за этого на плаху идти, что ли? Долго ли коротко ли, я от нее, а она за мной, но прознал про этот афронт и сам батюшка король Ив шестнадцатый.