Снова и снова

Подумал, что мои надежды были не напрасны и что я чертовски фартовый. Ан нет. Не на ту напал, что называется. Как в одно мгновение она своим появлением подняла меня выше облаков от счастья, так же быстро и бросила на землю. Я сильный, хмыкаю, вспоминая ее слова. Добьюсь успехов. А кому нужны эти успехи, если и порадоваться им, кроме родителей, некому? Если единственный во всем гребаном мире человек, который был дорог, остается за тысячи километров от тебя. Здесь она радоваться будет… а может, я не хочу здесь? Я хочу ее там! Рядом. Хочу просыпаться от ее поцелуев, хочу строить планы на выходные да даже готов в час ночи ехать искать проклятую ёлку! Только бы с ней.

— Молодой человек, регистрация заканчивается. Вы последний, — возвращает меня в реальность женский голос. Оборачиваюсь, встречаясь с сочувствующим взглядом девушки-регистратора. Да уж, вот это драма. Думал, такое только в кино бывает, а нет. Как там говорят? Вся жизнь — театр, а мы — актеры.

— Да, извините, — отхожу от оцепенения и достаю свой билет и паспорт.

После, уже сидя у иллюминатора, я тупо смотрел на удаляющийся город. Город, в котором я оставил свое сердце.

Сложно представить, что будет дальше. Это словно ты делаешь шаг в пустоту, лелея надежду, что не рухнешь вниз. Только в моем случае пустоту сопровождает боль потери: любви, счастья и смысла жизни, как такового. Еще вчера у тебя было все: хоккей, любимая, квартира, собака. А уже сегодня ты остался ни с чем.

Рядом сидит симпатичная девушка и пытается вывести на разговор, но у меня совершенно нет желания разговаривать. Мыслями я остался там, на земле. С Женей. Незнакомка оказывается понятливой особой и быстро теряет ко мне интерес.

Откидываю гудящую голову и прикрываю глаза, желая увидеть мою девочку.

И, как по мановению волшебной палочки, вот она. Рядом. Так близко, но невероятно далеко. Зареванные серые омуты глаз. А вот смеется и пытается отбиться от меня, тыча по ребрам. А здесь бьется в экстазе, волна которого накрыла нас обоих. Ее раскрасневшиеся щеки, испарина на лбу и такие сладкие и манящие губы, что распухли от долгих поцелуев.

Она моя, я это точно знаю, и надо с этим что-то делать. От одних мыслей о ней крыша начинает ехать. Неделю без нее, и я готов умереть. Уже начинаю сомневаться, а нужно ли это все, и стоит ли оно таких жертв?

А дальше пересадка и новый рейс.

Теперь уже долгий, уносящий меня через Атлантику. К моей мечте детства. Но радости от этого не испытываю. А лишь терзаю себя сомнениями. Таким куском дерьма я себя никогда не чувствовал.

Как-то тихо и незаметно все закрутилось своим чередом: дом-работа и так по кругу. И лишь только ночью наступало мое время, когда я могла позволить проливаться слезам в подушку. Первые дни самые мучительные и тяжелые. Первые ночи — почти навзрыд.