Сталин и разведка

После Принцевых островов Троцкий провел во Франции около двух лет, скрываясь от сторонников, противников и многочисленных репортеров. Весной 1934 года ему предложили покинуть Барбизон (городок недалеко от Парижа, родина Барбизонской школы художников), так как полиция не ручалась за его безопасность. Множество раз он менял места жительства во Франции, но покоя там не имел.

Наконец норвежское правительство выдало Троцкому разрешение на въезд в страну с условием, что он не будет заниматься политической деятельностью. Он поселился в городке, где его никто не знал, но вскоре Зборовский (агент ИНО «Макс», «Тюльпан») в Париже установил адрес Троцкого.

В Норвегии Троцкий занялся литературной работой. Он писал одну из главных антисталинских книг «Преданная революция». В ней призывал к свержению сталинской системы правления.

Еще не изданная книга оказалась на столе Сталина. Она окончательно убедила Сталина в том, что Троцкий в состоянии наносить по нему сильные идеологические удары. Наступил момент, когда Сталин задумался о ликвидации троцкизма и самого Троцкого.

Положение Троцкого в Норвегии ухудшалось.

«Ввиду соглашений между Норвегией и Союзом корреспонденция Троцкого вскрывается» — доносил один из агентов. Троцкий подвергался постоянным нападкам со стороны прессы, парламентских деятелей, норвежских коммунистов. 29 августа 1936 года советский посол потребовал от норвежского правительства высылки Троцкого из страны. Троцкий был взят под домашний арест.

В декабре 1936 года стало известно, что Мексика согласна принять Троцкого. 19 декабря на танкере «Рут» Троцкий отбыл из Норвегии и в начале января 1937 года прибыл в Мексику, последнюю страну на пути его странствий А пару месяцев спустя февральско-мартовский Пленум ЦК ВКП(б) объявил беспощадную войну Троцкому и троцкистам — «огромной банде вредителей», готовивших «реставрацию капитализма, территориальное расчленение Советского Союза (Украину— немцам, Приморье— японцам), в случае нападения врагов — вредительство, террор.

Это все — платформа троцкизма», — говорил Сталин. Он особенно напирал на стремление троцкистов к террористическим актам.

Некоторые основания для таких выводов Сталин имел. Ему были доложены донесения Зборовского из Парижа:

«22 января Л.

Седов у „Мака“ на квартире во вопросу о 2-м московском процессе и роли в нем отдельных подсудимых (Радека, Пятакова и других) заявил: „Теперь колебаться нечего, Сталина нужно убить“. Для меня это было столь неожиданным, что я не успел на него никак реагировать. Л. Седов тут же перевел разговор на другие темы. 23 января Л. Седов в присутствии моем, а также Л. Эстрин, бросил фразу такого же содержания, как и 22-го. В ответ на это заявление Л. Эстрин сказала: „Держи язык за зубами“.