Табу на любовь

Лишь крепче сжал руку на шее ветеринара и с дикой злостью в голосе пригрозил:

— Пес уже завтра будет жив и здоров! И девчонке позвони, скажи, что передумал! Пусть рядом сидит столько, сколько захочет!

Я мысленно возликовала. Неужели я действительно увижу моего малыша?!

— Я ведь не волшебник! — пробормотал врач.

— Станешь им, если тебе дорог твой бизнес! — рявкнул Львовский и втолкнул ветеринара обратно в теплое помещение.

Спустя секунду мой телефон завибрировал от входящего звонка. Пришлось торопливо бежать за угол здания и уже там спокойно ответить на вызов.

Врач предлагал вернуться и подежурить рядом с Суми. Разумеется, я не отказалась и пообещала примчаться уже через десять минут.

Убрав телефон в карман, я вернулась к пункту наблюдения. Я бы с радостью ворвалась в клинку, наплевала бы на то, что оговоренные десять минут еще не прошли, а мое столь стремительное возвращение будет, как минимум, подозрительным. Но заставила себя дождаться, пока Львовский сядет в машину и уедет. Возможно, я трусила. Но в это мгновение побоялась встретиться с диким мужчиной.

Высокая фигура Романа появилась на крыльце. Я смотрела на широкую, мужскую спину, обтянутую тонкой тканью рубашки. Казалось, что снег и ветер были не страшны Львовскому. А я же глубже куталась в теплую куртку. Меня будто трясло от колючего и пронзительного ветра.

Мужчина, словно заметив меня, повернул голову в мою сторону.

Я слышала, как мое собственное сердце гулко колотится о ребра, грозя выскочить из груди. И я лишь усилием воли заставила свое тело застыть.

Не может быть, чтобы Роман разглядел меня в темноте. Украдкой выдохнула, когда Львовский двинулся к своей машине. Открыл дверь, сел за руль.

Еще мгновение я ждала, когда мощная тачка Львовского покинет место парковки. И только тогда я выползла из своего укрытия на свет. Взбежала по ступеням и, прежде чем толкнула дверь, почувствовала, как затылок покалывает тысячью игл.

Даже не оборачиваясь, я поняла, кто смотрит на меня. Но все же проверила свои догадки.

Роман сидел за рулем. Автомобиль находился на проезжей части, но не торопился вклиниваться в поток транспорта. Водитель дорогого авто, повернув голову, сверлил меня своим диким и пристальным взглядом.

Я знала, что этот мужчина способен наброситься на меня даже здесь, под порывами ледяного ветра. Возможно, он утащит меня в свою машину. Или велит врачу выметаться, а сам овладеет мною прямо там, у стены, где целовал совсем недавно.

И я не шевелилась, будто ждала его приговора. И сама не знала, как долго я смогу оказывать сопротивление человеку, который велел доктору стать волшебником и исцелить моего пса после столь чудовищных повреждений.

Львовский, наконец, вышел из машины, оставив дверь распахнутой, а двигатель — тихо урчащим.