Все, что мы когда-то любили

Мишка деловито поправил подушку и одеяло, проверил, хорошо ли закрыто окно, заглянул в туалет, потребовал у санитарки туалетную бумагу, сбегал за чаем, и чай был именно такой, о котором Даша мечтала – крепкий, цвета густой бронзы, и сладкий. К чаю прилагалась булочка с орехами. Она выпила чай и даже съела половину булочки.

Мишка сидел на стуле возле ее кровати и, отламывая по кусочку от булочки, приговаривал:

– Вот так, моя милая. Вот так, девочка.

– Посплю? – проглотив слезы, спросила Даша. – А ты иди, езжай домой. И спасибо тебе пребольшущее! Ой, – вспомнила она, – надо же позвонить маме.

Она там, наверное…

Мишка ее перебил:

– Не волнуйся, Лариса Владимировна в курсе, я позвонил. Завтра приедет. Хотела сегодня, но поздно, ночь на дворе. Так что завтра.

– Ночь? – спросила Даша. – Ну да, ночь, конечно. Мишка, езжай! Теперь я справлюсь, спасибо. Большое спасибо, – повторила она и, чтобы он не видел ее слез, отвернулась.

– Да, скоро поеду, – согласился он. – А ты, Дашка, поспи.

Всхлипнув, она кивнула:

– Ага. Ты меня извини, ладно?

И Даша уснула.

Проснулась от телефонного звонка. Вздрогнула, испугалась.

Увидела, что Мишка сидит на прежнем месте. Сидит и смотрит на нее.

Он протянул ей телефон.

Герман. Значит, мама. Ему сообщила мама."

"– Да, – тихо сказала Даша, – привет. Не кричи, у меня все нормально! Честное слово, нормально! Ну вот видишь, раз ты звонил и тебе все рассказали! Подумаешь, рука! Ну да, хорошо отделалась. Зачем поехала? Послушай, Гера. Это семейные дела. Наши семейные дела, понимаешь? И что тут такого? Что ты кричишь? Утром перевезешь? Нет, не надо. Я никуда не поеду. Потому, что здесь нормально.

Да, районная больница, и тем не менее! Палата на двоих, пока вторая койка свободна. Да, могут положить кого угодно. Но пока я одна! Еда? Да нормальная еда, я уверена! И вообще – при чем тут еда? Внизу есть кафе, все нормально. И персонал хороший, и врачи. Послушай, никуда перевозить меня не надо! Ты меня слышишь? Ни в какую частную клинику! Я вообще думаю, что через пару дней выйду. Операция? Пока молчат. Слушай, прошу тебя! Мне пока тяжело говорить. И еще я очень устала. Давай не будем, окей? – Даша посмотрела на Мишку. Тот, хмурый и злой, смотрел в окно.  – Все, Гер, все. Умоляю! Я хочу спать. На сегодня достаточно.

Мишка взял у нее трубку. От растерянности Даша икнула.

– Послушайте, – сказал он и тут же переспросил: – Кто? Муж. Законный муж, если вам угодно. Не знали? Ну вот, теперь вы в курсе. Все, Даша устала. Ей нужен покой. И, пожалуйста, – Мишка скривился, как от зубной боли, – оставьте нас в покое. Мы разберемся, поверьте.

На том конце трубки кричали.

– Не кипеши, – тихим, уверенным и каким-то загробным голосом сказал Мишка.