Все, что мы когда-то любили

Ну а моя, – Тамрико рассмеялась, – спектакль свой дальше играет: «Болезнь у меня тяжелая, деточка. Неизлечимая. Жить мне осталось три месяца. Но я же мать, не о себе, горемычной, думаю, а о детках! А их у меня трое, ты знаешь! Вано, Жора и Мананочка. И что с ними будет, когда я уйду? Куда их девать? И как бедный Иракли? Одному ему не справиться, мужчина. В детский дом он их не отдаст. Значит, родственники разберут. Нет, это, конечно, не самое худшее… И золовка моя женщина неплохая, и тетушка мужа… И все-таки, милая, зачем забирать детей из родного дома? Зачем увозить от отца?»

Девица сидит ни жива ни мертва.

«А тут мне тебя Господь посылает, да еще и беременную! Родишь им братика или сестричку, дом у меня хороший, хочешь, покажу? Идем, милая! Все покажу – где белье, где скатерти, где посуда. Где приданое детям. А как же, ты все должна знать! Передам тебе из рук в руки как будущей хозяйке. Ну идем? А, погреб еще покажу и сарай. Расскажу, кто что любит! Иракли, например, обожает хинкали. Ты готовишь хинкали?» – И строго так смотрит на дурочку.

А та молчит, только глазами хлопает.

«Ладно, научу, – вздыхает свекровь и продолжает: – Жорик обожает харчо и аджапсандал.

Ну ты что с лица спала? Научу, не волнуйся! Подумаешь, наука! Так, дальше. Вано. Этот по мясу. Ни хачапури ему не надо, ни хинкали – только чистое мясо и три раза в день! Ну с этим просто – натушишь казан на три дня, делов-то! А вот дочка, Мананочка… – тут пауза. – Ей, детка, диета нужна. Кишки у нее нездоровые. С желудком проблемы – то понос, то запор. Это она в отца, в Иракли нашего! Если запор, чернослив и абрикосы сухие будешь заваривать. Если понос, чернику и груши сушеные. Они в сарае, в наволочке. Каши ей хорошо, овсяную, манную. Пюре картофельное. Тефтели прокрученные. Короче, строгая диета, как я говорила. Ну ничего там сложного нет!»

Девица глазами лупает и на калитку посматривает. Перепугалась, взмокла как мышь.

И только свекровь зашла за чем-то в дом – той и след простыл. Навсегда. Больше ее никто не видел. В том числе и Иракли. Ну как тебе, а?

– Гениально, – согласился Журавлев. – Нет, правда, гениальная тетка!

– Чихиртму буду варить, – кивнула Тамрико на зелень, лежащую на столе. – Куренка уже зарубила. Любишь чихиртму?

– Я все люблю, Тама, все, что из-под твоих гениальных рук.

Ты же знаешь.

Тамрико счастливо зарделась.

– А кому готовить, Игорек? Некому. Была семья, старики, дети. Муж. Тогда было в радость. Хозяйство какое было: две коровы, бараны, кур немерено. Гуси, утки. Сад, огород – еще бы, такая большая семья! А сейчас? Девки мои разлетелись, свекры и муж на том свете. Вано с женой в городе, внуков мне привозят на два месяца, а сами, заразы, через три дня сваливают: «Мама, мы тоже хотим отдохнуть!» Ну что, правильно, я их понимаю. Жизнь сейчас трудная, суетливая.