Все, что мы когда-то любили

Ему всегда было легче махнуть рукой и послать все подальше – пусть катится, как катилось, лишь бы не трогали, не доставали.

Остаться еще на неделю, на две? И что это изменит? Ничего. Остаться навсегда? А что, это мысль! Тамара ему не откажет. Нет, у Тамы на первое время, а там он снимет угол, комнату, часть домика. Правда, тут нет работы… Работы по его профессии. Хотя, как говорил учитель Моисей Семенович, хороший фотограф всегда заработает на кусок хлеба. А умный фотограф – на кусок хлеба с маслом. Да, если покрутиться, постараться, наладить контакты и связи, устроиться можно.

Только ему неохота крутиться и налаживать связи, вот в чем проблема.

Можно заняться чем-то другим. Но он безрукий и очень ленивый. Как Тимур, кормиться хозяйством? Тимур продает вяленое мясо, копченых кур, баранину, перепелов. Нана варит сыры. А какой из него хозяин? Хозяин из него как из говна пуля. Он человек городской, московский. Что он будет делать здесь, в деревне? Ходить в горы? Ну это только если погода. А зимой? Зимой здесь бывают и снег, и морозы – горная местность. А значит, дрова и печь. Нет, какой из него сельский житель – смешно.

Это так, для веселья, для развлечения заезжих гостей – собрать каперсы, почистить орехи, натрясти вишен. Так что собирайтесь, Игорь Алексеевич, в путь-дорогу! И наконец усвойте, поменять жизнь вам слабо. Не того вы, сударь, калибра.

«Завтра проверю колеса, масло и все остальное. Накануне заправлюсь. Еду наверняка соберет Тама. Покупать что-то готовое – нарваться на скандал и смертельную обиду. Да, Тамрико просила почистить фундук и снять груши. Это ерунда, пару часов, я все успею. Напоследок – тоже завтра с утра – схожу в горы.

Попрощаюсь. Может быть, навсегда. Да, еще не забыть взять Тамарины рецепты на лекарства и купить их в Москве, здесь таких нет. Там же, в столице, куплю Таме подарки – духи, красивый платок, теплый халат. Кстати, какой у нее размер? Спросить неудобно. Ладно, я все-таки фотограф, у меня же глаз.

Обидно, что книжку не успел дочитать – любимую детскую книжку, «Кортик». Попросить у Тамары с собой? Да нет, неудобно – у нее внуки, а тут я, взрослый дурак».

Журавлев продолжал себя ругать.

А что он успел в своей жизни? Да ничего. Дочка? Ну да. Правда, сил на нее он потратил немного.

Хорошие отношения с бывшей женой? Это заслуга Алки, а уж точно не его, это она друг и умница. Кира? А разве он ей чем-то помог? У своих на кладбище не был три года… сволочь.

Когда-то его называли талантливым и перспективным фотографом, прочили славу фотокорреспондента. Он даже пять лет проработал в хорошем журнале. Хвалили его репортажи. Пару раз он участвовал в фотовыставках. Его имя тогда прозвучало. И что? Какой выхлоп? Да никакого.

Да, фотограф он неплохой. Был неплохим.