Трио неизвестности

На этот раз – в десяти лигах севернее долины, и теперь шёл к ней, рискуя оказаться под ударом задержавшегося импакто. И именно он, а не аэропланы, которые как раз собирались вступить в бой, беспокоили лингийцев – им предстояло снижаться и останавливаться по-настоящему, а не изображая действие, потеря скорости будет существенной, а встреча с крейсером в планы не входила.

– Наблюдаю огонь в долине! – доложил вперёдсмотрящий.

– Костёр? – уточнил Дорофеев.

– Плавное снижение до ста. Самый малый!

– Есть плавное снижение до ста! Самый малый!

И едва рулевой подтвердил приказ – загрохотали пулемёты: сначала с левого борта, через пару секунд – с правого.

Аэропланов было немного, с десяток, повредить гигантские рули «Амуша» они не могли при всём желании, поэтому сосредоточили усилия на мотогондолах, надеясь лишить лингийский цеппель скорости, и тут их поджидали пулемётные расчёты. Хорошо обученные расчёты – на тренировках патроны не жалели, – вооружённые самыми мощными пулемётами современности, и идти на них в лоб было подлинным самоубийством. Но урийцы попробовали. Три аэроплана попытались расстрелять мотогондолы в прямой атаке, и все три рухнули на землю, не причинив двигателям «Амуша» никакого вреда, остальные самолёты взяли выше и держались так, чтобы не подставляться под кинжальный огонь.

– Прекрасно. – В голосе Помпилио явственно прозвучало облегчение. Он подошёл к окну и поднял бинокль. – Оба…

– Самый малый. «Корзину» вниз.

– Есть самый малый! «Корзину» вниз!

«Пытливый амуш» не остановился, однако очень сильно замедлился, что позволило Бабарскому и Крачину не только забраться в «корзину грешника», но и подцепить к ней мотоциклету, которую Аксель успел обмотать такелажными ремнями. Как только наверху увидели, что разведчики готовы к эвакуации, прозвучала команда «Самый полный!», и цеппель резко прибавил. Однако высоту не набрал.

– Дистанция до противника?

– Пока нормально. Курс на Пучербумбль.

– На Пучербумбль? – удивилась Кира.

Дорофеев бросил быстрый взгляд на Помпилио, понял, что дер Даген Тур не станет отвечать на вопрос, обращённый к нему, и улыбнулся:

– Бабарский забрался в «корзину грешника» с пустыми руками, а это не в его стиле, адира. Добыча наверняка есть, и сейчас он скажет, куда направляться.

Вместо ответа Дорофеев поднял указательный палец, предложив прислушаться, и Кира различила топот ног. Затем распахнулась дверь и…

– Капитан, прошу разрешения подняться на мостик!

– ИХ, мы тебя заждались.

– Благодарю. – Бабарский поклонился: – Мессер. Адира.

– На Пучербумбль. Я покажу. – Суперкарго подошёл к лобовому окну и встал рядом с вперёдсмотрящим.