Удержаться на краю

 – А зачем вы эту сцену устроили? Ну, зашли бы, объяснились – дескать, так и так, вот зашли посмотреть, нет ли чего ценного…

– Это от неожиданности. – Татьяна допила кофе и смахнула стаканчик на пол. – Я зашла, а там этот ваш… Реутов. И картин нет. Я поняла, что их полиция изъяла. Тогда я решила, что картины эти Любка приберет к рукам через дядю своего – генерала. А так, чтоб не раздувать скандал, генерал даст приказ картины нам отдать, я от заявления откажусь, и все довольны. Ну, так я думала. И никто не пострадает, а Любке квартира достанется, она же о цене этих ужасных картин знать не знает.

– А о какой сумме идет речь?

– Да говорят, что перепродают эти картины за тысячи, последняя ушла с аукциона почти за сто тысяч евро, вы можете себе это представить? Надька подписала с галереей какой-то контракт, и денег это сулит очень много, я хотела и контракт найти тоже.

– И вы решили, что раз ее нет, то…

– Ну да. – Татьяна активно закивала. – Дмитрий прямой наследник, он же отец этой дряни. Растил ее, кормил, одевал, деньги тратил, разгребал неприятности. Ну, по справедливости все нам должно достаться, и если бы я нашла документы, он бы уже с галерейщиком столковался, и все, никому же никакого вреда.

Послушайте, ведь, по сути, никто не пострадал, перед вашим офицером я извинилась, что ж еще?

Бережной лишь головой покачал.

«Она уверена, что достаточно просто извиниться и все утрясется. Вот как так? И ведь придется отпустить, недосуг с ней возиться, вот что противно».

Бережному хочется сказать Виктору, чтобы тот крутил подследственную до упора, а потом запер в камере и выбросил ключ. Но он понимает: надо отпускать под подписку о невыезде и расследовать дело в свете вновь открывшихся обстоятельств.

Картин-то Надежда написала больше сотни. За такой куш можно убить, а значит, уже есть мотив.

Георгий вернулся домой довольно поздно. Строители, воодушевленные перспективой быстрого заработка, разломали стены и вынесли мусор, и его взору предстало пространство, лишенное стен, уцелели только несущие балки и простенок между комнатами – видимо, тоже относящийся к несущим конструкциям.

У окна сиротливо жмется старый кухонный стол и несколько табуретов – чайник и посуду надо было на что-то поставить, да его рабочий стол остался нетронутым – вместе с кучей дисков, справочников и проводов.

Спать Георгию предстояло на новом надувном матрасе, который он приобрел по совету Любы – ведь сгоряча он выбросил старые продавленные диваны с насмерть затертой обивкой.

Георгий устало опустился на табурет.

Для него слишком много впечатлений. Конечно, он хотел разнообразить свою жизнь, но не уверен, что именно так: трупы, убийства…

Он оглядел свою разрушенную квартиру.