Удержаться на краю

Кладбищенский рабочий подает ей землю на лопате, Люба покорно берет горсть и бросает в яму. Прах к праху.

Люба отходит и садится на скамейку. События последних дней измотали ее сильнее, чем она ожидала, но расклеиться сейчас она не имеет права.

– На вот, выпей. Как знал, что понадобится. – Леонид протягивает ей маленький термос. – Пей, это витаминный коктейль.

В термосе оказался свежеотжатый сок, и Люба почувствовала жажду. Она с наслаждением отпила несколько глотков, и на удивление, в голове сразу прояснилось, тошнота отступила.

– Я там кое-какие препараты добавил, продержишься теперь.

 – Леонид тоже отхлебнул из термоса. – Порядок?

У свежей могилы стоят Бережной и Диана, а с другой стороны она с удивлением заметила отца. Еще какой-то потрепанный тип вытирает слезы, стоя немного в стороне. Еще Артур Олегович, адвокат отца, и какой-то человек в коричневом костюме и дорогом пальто.

– Ну, хоть хабалку свою не привел. – Люба вспоминает скандал, который закатила Татьяна во время бабушкиных похорон, и морщится. – И сам мог не приходить.

– Ну, все-таки она была его дочерью.

– Ага, надо ж приличия соблюсти.

 – Люба вспомнила ювенальных теток, и ярость вспыхнула с новой силой. – Лень, я же тебе рассказывала…

– Да. И я думаю, что надо со всем этим разбираться на холодную голову. Кстати… там Милка слезно просила, чтоб ты зашла к ней.

Люба видит, что столик у маминой могилы уже накрыт скатертью, и Диана Макарова ставит на него судки, вынимает пластиковые тарелки.

– Идем. – Люба берет Леонида за руку. – Я думала в кафе всех позвать, но раз уж Диана решила так…

Они подходят к столику.

Бережной подходит к племяннице и обнимает ее.

Надо держаться. Люба сжимает кулачок, ногти больно впиваются в ладонь. Надо держаться, она ни за что не станет плакать при отце. Еще и адвокатов притащил сюда, надо же.

– Ничего не поделаешь, детка. – Бережной гладит Любу по голове, как маленькую. – Так уж вышло. Надя была очень больна…

– Дядя Андрей, ты же говорил, что ее убили.

– Она была очень больна, неизлечимо, и жить ей оставалось не больше полугода. Не сейчас – так через час, но это случилось бы в самое ближайшее время, и теперь надо пережить.

– Давайте помянем.

 – Диана приглашает собравшихся к столу. – Ты прости, Любочка, что я по-своему все решила, но так оно лучше будет. И вы, молодой человек, не прячьтесь там.

Потрепанная фигура, ежась от ветра, подошла к столу.

– Я… мы с Надеждой жили вместе. Я…

Диана подала ему тарелку с едой.

Люба видит, что отец переминается с ноги на ногу, – Бережного он здесь увидеть не ожидал, и его присутствие явно спутало какие-то его планы. Но она больше не хочет его видеть, вообще никогда. И этих его хлыщей-адвокатов.