В обратную сторону

Оба рогатые.

Внутри малолюдно. Несколько унылых мужиков смотрят футбольный матч, лениво потягивая пиво за барной стойкой. Остальная часть зала абсолютно свободна. Мы занимаем столик у стены, заказываем бутылку виски без закуски. Уловив воинственные вибрации, официантка смотрит на нас с опаской, хоть мы и выглядим в разы приличнее захмелевших фанатов футбола. Посомневавшись, все-таки приносит нам заказ. Бутылку Хеннесси, два стакана и лед. Идея принадлежала Ковалю, хотя я бы предпочёл решать проблемы на трезвую голову. Но охеревший мудак все делает по-своему. Откупоривает бутылку, щедро разливает, бросает в стаканы кубики льда. Встряхивает свой и, приподняв, насмешливо подмигивает мне, словно мы старые приятели, а не заклятые враги.

— За встречу, Белов, — ядовито скалится и делает большой глоток, даже не поморщившись. — Не напрягайся, я тоже ни хера не рад видеть твою унылую физиономию, — усмехнувшись, комментирует он мой отказ следовать его примеру. Не буду я пить с этой мразью.

— Что тебе нужно от моей семьи, Коваль? — без обиняков начинаю я. На холёной роже ублюдка появляется циничная усмешка.

— Твоей семьи? — переспрашивает он, выразительно выгибая бровь, давая понять, что он в курсе всех деталей.

— Наш развод был ошибкой, которую мы с Элиной собираемся исправить, — заскрежетав зубами, я медленно выговариваю каждое слово.

— Ты, возможно, — снисходительно кивает этот сукин сын. — Элина своего решения точно не меняла.

— Тебе откуда знать?

— Она приняла мое предложение. Это достаточное основание?

— Какое ещё предложение? — прочистив горло, сипло спрашиваю я.

— В этот четверг мы женимся, и ты, кстати, не приглашен, — с ледяной усмешкой триумфатора сообщает Коваль. Мои внутренности стягивает в тугой узел, словно от удара под дых. Не верю ублюдку и в тоже время не понимаю зачем ему врать.

— Даже не поздравишь? Или не рад, что у бывшей жены личная жизнь налаживается? — издевается Коваль.

Эля, твою мать, все же хорошо было. Ещё вчера флиртовала и позволяла себя целовать. Если бы надавил сильнее, она бы и вы*бать себя дала. Всегда была горячей и ненасытной сучкой, с готовностью раздвигающей ноги по первому требованию. Голова у неё начала болеть только в финале нашего брака. Как раз когда появился Коваль. Как подумаю, сколько раз она с ним, а потом со мной…

— Она начала налаживаться до твоего появления, — мой голос звучит твердо и сдержанно, несмотря на внутренний апокалипсис. — Эти выходные мы провели у моих родителей, а сегодня утром я уехал на работу из нашей квартиры. Сначала, правда, как ответственный отец, завез Даню в детский сад.

— Значит, контейнер с едой был для тебя? — прищурившись, он смотрит на меня тёмным нечитаемым взглядом.