В обратную сторону

 — Мы с ним уже поговорили с утра. Он не обижается.

— Хорошо тогда. Удачного полета.

— Спасибо, — благодарит Белов. — Береги себя и детей. И этому…, — кивает в мою сторону. — Не давай себя в обиду.

— Слушай ты… — рявкаю я, делая шаг вперед.

— Дима! — одергивает меня Эля, хватая за руку. — Успокойся. Хватит. Он уходит, — шипит на ухо и вскользь касается губами моей щеки. Я обнимаю ее за талию, собственническим жестом привлекая к себе и, заглянув в радужные глаза, напрочь забываю про Белова. Впрочем, он все равно уходит, решив не терзать себя неприятным для него зрелищем.

— Привет, — севшим голосом говорю я.

— Привет, — отвечает с соблазнительной улыбкой. — Как ты?

— Без тебя стабильно хреново, — честно признаюсь я, трогая ее губы своими и шепчу так тихо, чтобы услышала только она: — Хочу тебя, пи*дец. Выглядишь шикарно, детка.

— А ты еще нет, но уже гораздо лучше, — задорно смеется она, шутливо толкая меня в грудь и, скривившись, резко одергивает перебинтованную кисть.

— Болит? — встревоженно интересуюсь я.

— Уже нет. Просто забылась. — повернувшись к притихшей Кэтти, Эля ласково улыбается ей: — Ну что, поехали Даню поздравлять?

— Наконец-то, — обрадованно восклицает Котенок и, подскочив к нам, в порыве чувств обнимает Элю за талию. — Мы сильно-сильно по тебе скучали, — доверительно бормочет Кэтти. — Но папа больше всех.

— Правда? — мягко усмехнувшись, спрашивает Элина, бросая на меня выразительный взгляд.

— Правда, детка, — серьезно отвечаю я. — Ночью сама убедишься, как сильно.

— Папа, я все еще здесь, — напоминает Кэтти. — Совсем уже… — покрутив пальцем у виска, она хитро мне подмигивает. — Мы с Даней хотим к дедушке поехать после праздника. С ночевкой. Вы же не против, родители?

— Не против! — поддерживаем с Элей в один голос и, переглянувшись, нервно смеемся.

— Бабушку он тоже пригласил, — заговорщически добавляет Кэтти.

— Натали разрешает называть ее бабушкой? Что вы с ней сделали за неделю? — Элина вопросительно смотрит на меня. — Стоп! Мама замутила с твоим тестем?

— Бывшим тестем, — поправляю я и согласно киваю: — Натали своего не упустит. Ты же знаешь.

Хочется запомнить этот момент. Момент полного осознания, откровения, абсолютной уязвимости, открытости и сладкого предвкушения. Предвкушения того, что несмотря на то, что мы с Димой потеряли больше десяти лет, я бы ни за что не отмотала время в обратную сторону, чтобы что-либо поменять в наших судьбах. Не пройди мы те уроки, какими щедро одарила нас судьба, я бы никогда не смогла в полной мере оценить красоту сегодняшнего мгновения. Его взгляд ставит на мне печать, которую я каждой клеточкой ощущаю как «моя».