В сентябре вода холодная

– Что собираетесь делать?

– Я понимаю. А конкретно? – спросил Рябцев.

– Послушайте, Иван Николаевич, – обратилась к нему Стерхова, – фамилия Басов вам о чем-нибудь говорит?

– Басов, хозяин колбасного производства, недавно умер.

– Меня интересует сын.

– Ах это… Дело Басова я не вел, в расследовании не участвовал. У меня, знаете, тоже есть сын. Так что даже вспоминать не хочу!

– А если я попрошу? – сказала Анна.

– Ну если настаиваете… – Рябцев отошел от окна и сел на прежнее место. – Это случилось в начале двухтысячных. Отец Басова только разбогател, отстроил свой завод, а также роскошный дом в поселке, где вы побывали. И все у него было, как теперь говорят, чики-пуки. Но только до определенного дня.

– Осень две тысячи первого года.

– Что с ним произошло?

– Не с ним, – уточнил Рябцев. – С его сыном. Он был студентом и учился в то время в Энске.

– Так что с ним случилось?

– Он пропал. На следующий день родителям позвонили и потребовали выкуп в один миллион долларов. Примечательная деталь – в почтовый ящик подложили отрезанный мизинец сына.

– Конечно. За сына Басов заплатил бы и больше. Но он сделал одну ошибку – не обратился в милицию.

– Стало быть, сына не вернули, – тяжело проронила Анна.

– Тело хотя бы нашли?

– До сих пор? – удивилась она.

– И в этом весь ужас, – ответил Рябцев. – Такая история.

Стерхова притихла, подобралась, а потом испытующе взглянула на Рябцева:

– Время похищения Басова ни на какую мысль не наталкивает?

– Осень… – Тот ненадолго задумался. – Что вы имеете в виду?

– Осень две тысячи первого года.

– Ах это! Намекаете на связь с делом Савельева. Ну это вряд ли. – Он вытащил телефон и набрал чей-то номер. – Звоню следователю по делу, он точно помнит, когда это случилось, – сказал Рябцев и заговорил в трубку: – Слушай, Паша, дело Басова помнишь? Ага… Нужна точная дата, когда он пропал. Так… Так… Все понял. – Иван Николаевич отключился и сунул трубку в карман.

– Ну что? – Анна прошла к столу. – Что он сказал?

– Вы правы, – коротко обронил Рябцев. – Парня похитили двадцать четвертого сентября, на следующий день после гибели Савельева. А позвонили двадцать пятого.

– Вот так фокус! – Стерхова плюхнулась на стул. – Но вот что плохо… Пока не доказана связь, никто не разрешит объединить дела.

Иван Николаевич восхитился:

– Какая вы борзая! Но только ни черта в деле Басова не раскопаете. Пашка не смог, так где уж вам.

– А вы не спешите, – чуть слышно сказала Анна. – Давайте подождем. Время покажет.

К сельскому клубу в урутинском пригороде Анна приехала на такси, за пять минут до назначенной встречи.

Она вышла из машины и предупредила водителя:

– Я недолго, не уезжайте.

– За ожидание придется заплатить, – заметил он.