Великосветские воровки, или Красиво жить не запретишь!

На берегу нас встретили двое амбалов и посадили в микроавтобус.

На нем мы и добрались до Москвы. Тигран сидел рядом с водителем, а мужчины с нами в салоне. Они играли в карты и смотрели маленький телевизор. Я не переставала думать о Вадиме. Я представляла, как он мучается оттого, что не знает, где я и что со мной, если, конечно, он еще жив. О его смерти мне хотелось думать меньше всего. На минуту перед глазами предстал Саня. Странное дело, убив его, я не испытывала угрызений совести. Наверное, это оттого, что даже при жизни я ничего не чувствовала к этому человеку…

Марта тоже смотрела в окно и напряженно думала. Конечно, она думала о Славке, а может быть, о том, что в жизни все происходит поровну. Если мы что-то теряем, то со временем обретаем новое.

За сумасшедшей любовью всегда следует одиночество. С этим ничего не поделаешь, так устроена наша жизнь. Бог сначала дает, а затем отнимает и заставляет мучиться. За счастьем и радостью неизбежно следуют слезы.

Я взяла Марту за руку и постаралась улыбнуться. Она тяжело вздохнула.

— Марта, — тихонько шепнула я ей. — Вот увидишь, все будет хорошо. Москва большой город. Мы найдем выход и улизнем от Тиграна. Было бы намного хуже остаться с Юсупом на катере, где целое стадо голодных быков, а кругом вода.

Нас привезли в небольшую подмосковную деревню, о названии которой оставалось только догадываться. Микроавтобус остановился у добротного частного дома, похожего на тот, где мы гуляли на свадьбе в Кронштадте. Я сразу поняла, что именно в этом доме отсиживался Тигран, пока мой брат поднимал на ноги весь Питер в надежде найти хоть одного из тех, кто был причастен к нашему похищению и взрыву в доме.

Нас с Мартой поселили в крохотной комнатке с маленьким окном, которое закрывала прочная решетка. Решетки были на всех окнах, а во дворе сидел огромный ротвейлер с такой длинной цепью, что мог обойти дом вокруг.

— Да, — грустно сказала Марта, глядя на ротвейлера в окно, — отсюда при всем желании не убежишь.

— Убежим. Не отсюда, так из отеля, — подбодрила я подругу. — Главное, мы не у Юсупа на катере. Жалко, что у тебя клофелин кончился.

— Ладно, Танюш, не будем об этом. Знаешь, чего бы мне хотелось сейчас больше всего?

— Знаю, поваляться в душистой ванне.

— Дурочка ты, Танька, какая уж тут ванна… Впрочем, ты права.

Дверь открылась, и на пороге появился Тигран. Он был в коротких шортах и синей майке и выглядел как-то по-домашнему.

— Одна может принять душ, а беззубая пойдет со мной.

— Куда? — испугалась я.

— Зубы вставлять, — засмеялся Тигран и вывел меня в коридор.

Как только мы вышли на крыльцо, ротвейлер бросился ко мне, открыв огромную пасть. Я закричала от испуга и бросилась в дом. Тигран засмеялся и придержал собаку за ошейник.

— Иди в машину! — приказал он.

— Не пойду.