Ворожея

— Это с каких таких пор ты с ее мнением мириться стал? — подивился кузнец, даже только что зревшая паника отступила.

— Да вот стал, — нахмурился староста, — после поведаю.

— И что ж тогда делать? — растерялся Щекарь. — А может, темница?

Староста помотал головой:

— Слишком мало места. Твой волколак огромен.

Щекарь совсем поник.

— Я ведаю, куда нам тебя спрятать. — Взоры тут же обратились к Милаве. — Не надобно нам никаких крепостей. Пойдемте к Виту. Его хлев вполне сгодится.

— Он, конечно, ладный, — неуверенно проговорил староста, — да только страшусь, волколачью мощь не удержит.

Кузнец, вздохнув, поддакнул.

— А нам и не надобно, чтобы удержал. Я охранительный круг очерчу, через него волколак преступить не сможет.

Щекарь с сомнением поглядел на нее:

— Ежели ты умеешь такой круг чертить, отчего ж на болоте того не сделала?

— Оттого, что его в один миг не сотворишь. К тому ж болотная топь его бы скоро рассосала. А нам надобно, чтобы его на всю ночь хватило. В хлеву земля сухая, да и стены тебя от чужих очей скроют.

— А ежели прослышит кто? — насторожился староста. — Иль ты и звук сумеешь оградить?

— Нет, звук не смогу.

— А то и не надобно. Подворье Вита на отшибе. Не мыслю, что кто-то из селян решится ночью из хаты нос показать, тем паче к мельнице податься, — Череда с довольным видом покрутил ус.

Щекарь несмело улыбнулся.

— Вот только прежде тебе умыться надобно и с сыном поговорить, — сказала ворожея.

— С сыном? — взволновался кузнец. — А что ж я ему скажу?

— А все скажи, как есть, на духу, без утайки.

— А ежели он после этого со мной знаться не пожелает? — лик Щекаря принял такой жалкий вид, что она невольно пожалела его.

— Пожелает, — Милава одернула от мрачных мыслей. — Сердце у него доброе. Да и любит он тебя очень.

Кузнец не стал противиться. Спутники разом вернулись к ручью, чтобы хоть как-то привести Щекаря в приличный вид. Тем паче что лучше холодной воды кровь ничто не смоет.

Спутники заявились в дом кузнеца как раз кстати — Цвет с трудом удерживал Алеся, который собирался во что бы то ни стало сыскать Милаву и батьку. Ворожея порадовалась, что богатырю стало совсем добре. Раны боле не кровоточили, от язв не осталось и следа. Разве что бинты да бледность выдавали: молодецкое тело недавно хворало. Покуда Щекарь толковал с сыном в кутке, Алесь, староста и Милава пытались решить, как лучше добраться до Вита. Самым разумным было послать Цвета. Потому спутники смолкли и принялись ждать, когда мастер закончит рассказ.

Милава оказалась права — Цвет уразумел все как надобно. Рассказ закончился крепкими объятьями и заверениями сына, что он ни за что не покинул бы батьку один на один со звериной напастью.