Восстание

Говорили, что тогда же он поступил на английскую службу, поехал куда-то в Бомбей, но потом вдруг появился в Харбине, формировал белые отряды в полосе отчуждения Китайско-Восточной железной дороги, а затем его встречали в Японии вместе с английским генералом Ноксом.

Ни намерении Колчака, вернувшегося в Сибирь, ни его политических взглядов Гайда не знал. Правда, служившие прежде вместе с адмиралом морские офицеры во Владивостоке говорили Гайде, что Колчак, рожденный в военно-дворянской семье, конечно, в душе крайний монархист, но что после революции он ничем этого не проявил и слыл во флоте офицером либеральным и даже настроенным демократически.

Все было смутно, непонятно, и Гайде страшно хотелось затеять с Колчаком серьезный политический разговор, чтобы разгадать мысли и планы адмирала. Однако Колчак был неразговорчив. Он либо отмалчивался, либо делал вид, будто озабочен только личными делами.

Гайда посматривал на Колчака, Колчак в задумчивости глядел в окно, и так в молчании они просидели за чайным столиком довольно долго. Гайда уже даже решил было, что вызвать адмирала на серьезный разговор не удастся, как вдруг Колчак заворочался в кресле, вздохнул и спросил:

— А как идут дела на фронте? Я очень плохо осведомлен о событиях…

— Все складывается вполне благоприятно, — оживившись, ответил Гайда. — Есть постановление союзного командования о том, чтобы чешские войска не покидали Сибири. Им объявлено, что тоннажа для их перевозки во Францию нет и что в их интересах продолжать борьбу против большевиков, пробиваясь к Архангельскому порту, занятому американскими войсками. Там, на севере, прибыло новое и значительное пополнение американских войск, здесь, в Сибири, спешно формируются и отправляются на уральский фронт русские отряды. Все это каждый день увеличивает противобольшевистские силы.

— А руководит операциями на фронте омское правительство? — спросил Колчак.

— Да, в некоторой степени… — сказал Гайда. — Омское правительство пока, правда, больше руководит работой в тылу. Им произведена мобилизация молодых солдат, формируются воинские части.

— А кем объединяется командование русскими и чешскими войсками? — спросил Колчак как бы между прочим.

— Объединенного командования всеми войсками еще нет, — ответил Гайда. — На тех участках, где русских войск больше, командуют русские военачальники, где больше чешских, — чешские.

— Это плохо, — сказал Колчак. — Вести борьбу без объединенного командования нельзя. Пусть хоть по оперативным вопросам, но оно должно быть. Сражающаяся армия должна иметь одну волю, а не десять воль…

— Да-да, конечно, одну волю, — поспешил согласиться Гайда. — И я надеюсь, что вопрос о едином командовании будет скоро улажен.