Восстание

Кроме любви к копией езде, Бызов ни в чем больше не проявлял рвения к службе и командовал батареей в сущности фельдфебель Староус. Ему командир батареи поручил и все административные дела и воспитание солдат.

Староус принадлежал к той породе сверхсрочных фельдфебелей-«службистов», которые на всю жизнь основным своим ремеслом избирали военную службу и покидали ее разве что соблазнившись доходной службой в полиции.

Войну Староус провел в тылу — в запасных дивизионах, где готовились для фронта маршевые батареи. Он понаторел в делах административных, знал наизусть провиантские и приварочные раскладки, вызубрил от корки до корки устав внутренней службы и среди начальства слыл фельдфебелем старой школы, человеком, понимающим в службе толк, на которого вполне можно было положиться.

Главным для солдата Староус считал выправку и лихой воинский вид. Он любил пройтись вдоль фронта выстроившейся в пешем строю батареи, когда начищенные солдатские сапоги горели черным огнем, а сами солдаты «ели начальство глазами».

3-я, «наполеоновская», батарея не радовала Староуса — у солдат не было начищенных сапог, не было даже шаровар. Это настолько сердило и угнетало старого фельдфебеля, что никто из «наполеонов» никогда не видал на лице его улыбки.

Однажды, было это в субботу, Староус утром вошел в казарму и медленно двинулся между нарами, пристально и подозрительно оглядывая каждого солдата.

Солдаты притихли. Казалось, Староус кого-то разыскивает.

Старый фельдфебель несколько раз прошелся вдоль нар, потом остановился около Никиты и спросил:

— Федотов, — ответил Никита.

— Да-да, Федотов, — словно вспомнив, проговорил Староус. — Зараз зайдешь ко мне в канцелярию.

Староус повернулся и, не глядя больше на «наполеонов», вышел из казармы.

«Что ему от меня нужно?» — подумал Никита и, встревоженный, пошел вслед за фельдфебелем.

В канцелярии за столом сидел писарь и, приоткрыв рот, что-то усердно строчил. Староус стоял у окна, расставив ноги и упершись руками в бока с таким видом, словно собирался проделать какое-то гимнастическое упражнение.

Когда Никита вошел в канцелярию, фельдфебель внимательно оглядел его с ног до головы и сказал:

— Парень-то ты статный, а грамотный ли?

— Ага, — произнес Староус. — Науки, значит, превзошел? А ну-ка, возьми вон там в шкафу штаны с обмотками да принарядись.

Никита раскрыл дверцу шкафа и увидал на нижней полке шаровары и новые зеленые обмотки. Он хотел выйти из канцелярии в казарму, чтобы одеться там, но Староус задержал его.

— Здесь обряжайся, — сказал он и отвернулся к окну, словно созерцание того, как Никита будет надевать штаны, оскорбляло фельдфебельское достоинство.

Никита надел шаровары, замотал обмотки, потуже опоясался и оправил гимнастерку.