Жизнь замечательных детей

Оказывается, ее сын Федя всю неделю живет в православном интернате, домой приезжает только на воскресенье, так что свободного времени у нее навалом.

— В православном интернате? А что это такое? — удивилась я.

— Школа при подмосковном храме, — объяснила Варя. — Федор живет там всю неделю, изучает библию и трудится на благо Господа.

Трудится? Это в десять-то лет? И еще меня поразило, как важно и торжественно она называет мальчика — Федор.

Но я ничего не сказала. В конце концов, это ее личное дело, как воспитывать своего ребенка. Главное, что Варя отлично присмотрит за Лариком и Макарушкой, а я могу быть свободна до самого вечера.

Вскоре вторая крестная переступила порог квартиры, я передала ей детей и помчалась на Петровку.

Несмотря на усталый взгляд, капитан Супроткин выглядел живым и довольным, словно крыса на колбасном складе. Сначала он записал мои личные данные, а потом принялся задавать вопросы. Каким образом Аида оказалась в ресторане? Знала ли она, что там будет мужчина по имени Лев Котик? Какова была ее реакция на это известие?

— Да обычная реакция! Посмеялась, мол, какая забавная фамилия. А что?

— Все вопросы потом! — отрезал Руслан и бодро застучал по клавиатуре, занося мои слова в компьютер.

 — Сразу ли Аида согласилась участвовать в представлении?

— Нет, не сразу. Сначала отказывалась, но потом, когда услышала, что все это делается, чтобы Жанне было легче охмурить Льва Котика, согласилась.

Супроткин опять принялся долбить по клавишам.

— Во время представления в ресторане оставалась ли Аида Макеева одна за столом?

— Да, оставалась. Юлий пригласил танцевать Жанну, Лев — Татьяну, а я пошла звонить детям.

Неожиданно капитан оторвался от экрана:

— Кстати, а что это за история с детьми? Ты мне никогда не говорила, что у тебя есть хотя бы один ребенок…

Я рассмеялась и рассказала ему, откуда взялись дети.

— Когда ты вчера сказала про детей, честно говоря, я решил, что у тебя крыша поехала. Ты и выглядела так странно…

Я решила замять вопрос моего дикого внешнего вида и поспешно спросила:

— А почему это ты так интересуешься Аидой? Какое отношение она имеет к смерти Льва? Он ведь умер своей смертью.

Капитан выдержал паузу и спокойно ответил:

— Мужчину отравили. Ты была свидетельницей убийства.

Супроткин откинулся на спинку стула и сладко потянулся.

— Вообще-то тебе этого знать не положено…

Тут Руслан наткнулся на мой требовательный взгляд и скучным голосом забубнил:

— Результаты судебно-медицинской экспертизы показали, что Котик Лев Витальевич умер в результате отравления…

Тут Руслан произнес длинное химическое название, из которого мне удалось запомнить только «гидрохлорид натрия» — и то, боюсь, я что-то путаю.

— Это препарат, который продается почти в каждой аптеке.