Жнецы Страданий (СИ)

От этих слов у Тамира на душе стало так погано, что захотелось сбежать из ученичества куда угодно, хоть в Гнездо к Ходящим. Не ждал он для себя такой жизни — без радости и веселья. Да и разве жизнь это — каждый день упокаивать мертвых, ножи метать, мази нашептывать да обновлять обереги? Не верилось парню, что нет у колдунов ни дня радости. Да и кому захочется бобылем бесприютным топтать дороги? У каждого человека должен быть дом, где его ждут. По дурости он брякнул это и своему наставнику…

Донатос рассмеялся. Впервые — искренне. Потом покачал головой и сказал, что не бывает у Осененных семей.

Не позволено им и домов иметь, потому как оседлый обережник — не воин, не колдун, не целитель. Семья для него будет дороже чужих треб, а паче того — приманка для Ходящих.

После этого крефф ушел, оставив ученика заходиться кашлем на морозе. На счастье Тамира, пока он надсадно перхал на весь двор, откуда-то со стороны дровяника появилась Нурлиса.

Старая шла, переваливаясь на кривых ногах, тащила с собой порожнее ведро и на чем свет костерила лютую стужу. Завидев шатающегося под ветром полуголого парня, бабка напустилась на него, тряся сухим кулаком:

— Совсем вы все тут очумели, оглоеды клятые! В одних портках по морозу бегать? Ах вы, захребетники, неблагодарные! Как щи хлебать, да мясо жрать — вы тут, как тут, а как уму-разуму набираться, так нет вас! Уже и голыми по снегу кататься готовы, лишь бы хворать, а не учиться! У-у-у! А ну пошел! Я тебя быстро к Майрико сведу, завтра уже будешь опять за свитками своими горбиться.

Ишь, чего удумал!

И, подгоняя парня пустым ведром, сварливая бабка погнала его в Башню целителей. Тамир брел, отстраненно слушая брюзжание карги, но в душе был несказанно ей благодарен — Донатос, конечно, не запрещал ему идти к целителям, вот только… и разрешения ведь не давал.

А теперь, даже если и взъестся, всегда можно сказать, что к лекарям его отправила Нурлиса.

С вздорной бабкой не связывались даже креффы. Она жила при Цитадели так давно, что стала уже неотъемлемой ее частью, как брехливый деревенский пес, про которого никто не знает, сколько ему лет и откуда он взялся.

Нурлиса безраздельно властвовала в казематах крепости, где делала разную грязную работу и следила за мыльнями.

Но иногда она, как сегодня, выбиралась на божий свет, чтобы по пути откостерить кого-нибудь из первых встречных. И кем этот встречный окажется, ей было глубоко плевать.

Говаривали, будто один раз даже Нэду перепало. И ничего, смиренно выслушал и дальше пошел. Ибо каждый знал — встретить старуху для ушей не к добру, наслушаешься про себя… Но и отмахнуться от вредной нельзя — будет следом идти и брехать, пока не осипнет. Так что даже креффы старались отмалчиваться.

Однако ныне бабка появилась как нельзя к сроку.