Метанойя

Еще раз осмотрев все и мимоходом смахнув зарождавшую опухоль в мозге Николая (очень частое следствие приворотов, кстати — ничто не проходит бесследно), Егор обратился к Немировичу:

— Просыпайтесь, Николай Вениаминович, нас ждут великие дела!

Тот открыл глаза, огляделся и, приняв более удобную позу, спросил:

— Итак, что вы сделали?

— Снял с вас приворот, а заодно излечил опухоль мозга, от этого приворота зародившуюся. Клянусь, больше ничего!

Немирович непроизвольно потрогал руками свою голову, на ощупь все было на месте. Он не стал переспрашивать, будучи умным человеком и понимая, что он все, сказанное Соколовым, услышал правильно. Но суть пока не дошла. Поэтому он спросил иначе:

— Объясните?

— Несомненно. Дело в том, — начал Соколов, — что Варвара Изюмова, она же Анна Петракова, она же Анка-Смерть приворожила вас. Проше говоря, при помощи различных методик, не признаваемых, правда, марксистско-ленинским учением, но от этого не менее действенных, заставила вас влюбиться в нее, как говориться — по уши. Цель, которую она при этом преследовала: держать в курсе вашего расследования своего заказчика. Дело в том, уважаемый Николай Вениаминович, что Варвара Изюмова — ведьма.

Вот тут уже Немирович не поверил собственным ушам:

— Какая ведьма, вы, о чем вообще? Конец 20-го века на дворе!

— Ага, вы еще скажите, что Гагарин в космос летал и Бога там не видел, — ухмыльнулся Егор.

Ошарашенный известием о Варваре, Немирович затупил, что для него было нехарактерно, и воскликнул:

— Да, не видел!

На что Соколов не преминул ответить известной шуткой:

— Зато Бог его видел и благословил!

И засмеялся, показывая Николая Вениаминовичу, что это все же шутка. Тот принужденно хмыкнул в ответ, показав, что юмор до него дошел, но продолжил:

— И все же, что на самом деле вы мне сказали сейчас? Ведь это было иносказание? Ну, не серьезно же — ведьмы, привороты. Это, какие-то эвфемизмы?

На что Соколов отреагировал вопросом на вопрос:

— А где сейчас Варвара?

— Встречается с однокурсницами.

— Уверены?

— Ну, она так сказала, — растерялся Николай.

— Сейчас посмотрим, — и Егор, повернув лицо в сторону, стал вглядываться во что-то, Немировичу невидимое.

— Эх, жаль, — разочарованно проговорил Егор, — уже не успеем спасти человека. Смотрите.

И он развел руками перед лицом Николая, открывая этим жестом… хм, окно, портал?

— Что это? — вскрикнул Немирович пораженно.

— Я называю это телепортационным окном, — пожал плечами Егор, — оно с односторонней проницаемостью: мы всё видим и слышим, нас — нет.

Николай хотел еще что-то спросить, но происходящее по ту сторону окна вдруг привлекло его внимание.