Метанойя

Влюбленные — самые незаметные люди, на которых все обращают внимание, улыбаются, может, завидуют или морщатся — ""ишь, и не стыдно им на людях!"", но совершенно не думают, что это пост наружного наблюдения КГБ. Если кто-то зайдет в квартиру Немировича, где сейчас находится только одна Изюмова, они подадут сигнал: два раза мигнут фонариком в окно, если зайдет мужчина, три — если женщина.

В сгущающихся сумерках оперативники, сидящие в машине, уже не могли различить даже в бинокль, кто заходит в подъезд, поэтому надежда была только на тех двоих. Вот из подъезда вышла женщина, вот зашел мужчина — не наш, фонарик не сигналит. Вот ввалилась целая веселая компания молодежи, наверное, что-то праздновать будут. Потом долгое время вообще никого.

И вдруг в окне лестничной площадки два раза включился и выключился фонарик. Значит, какой-то мужчина зашел к Изюмовой. Но как, они же никого не видели? Или я уснула? Наташа напряженно спросила у остальных:

— Кто-то видел входящего?

Выяснилось, что не видел никто. Интересно.

— Включи динамик! — кивнула Норикова оперу, сидящему в наушниках. Еще во время позавчерашнего совещания, когда был озвучен приказ бросить все силы на поимку ""Володи"", технари уже устанавливали просушку в квартире Немировича. И теперь они слышали все, что там происходит. Тот переключил тумблер и все сразу услышали голос Изюмовой:

— Ты чего приперся? Я же просила не приходить сюда, вдруг этот козел вернется?

— Тихо, тихо, старая! — прозвучал низкий мужской голос, — никто не видел, как я вошел в подъезд, я на всякий случай глаза отвел.

Опергруппа в машине переглянулась.

— Сам ты старый хрыч! Ничего в современной технике не понимаешь, так слушай хотя бы меня. У меня, между прочим, высшее образование!

— Ну и что? — равнодушно ответил мужчина, — помогло оно тебе избавиться от меня?

И мужчина утробно захохотал, потом жестко сказал:

— Я здесь хозяин, а ты выполняешь то, что я говорю.

Из динамика послышалось шипение, как будто дикого зверя.

Молодой оперативник спросил:

— Это что, зверь там, что ли?

Тот, который постарше, хмыкнул в ответ:

— Видать, ты, молодой, еще не слышал, как рассерженная женщина шипит!

— Тихо всем! — повысила голос Норикова.

А из динамика несся злой голос Изюмовой:

— Говори, что надо и проваливай!

— Говорю, — ответил тот, — а ты слушай. Как только Немирович вернется, убьешь его. Когда он обещал?

— Да, вроде, завтра к вечеру. Вчера звонил.

— Значит, завтра вечером он должен быть мертв.

— Так меня же и заподозрят!

— А ты сделай так, чтобы не заподозрили.