Самые близкие

Они с дедом всю жизнь прожили вместе и очень любят друг друга.

— Если бы Артур был в сознании, знаешь, что бы он сказал? — тихо говорит она, промакивая платком уголки глаз.

Я вопросительно вздергиваю брови.

— Хватит так переживать, Дина. Мне от этого еще хуже становится, — произносит бабушка грубыми голосом, копируя интонации деда. — Эти мысли придают сил. Артур иначе бы себя вел, окажись я на его месте. Он бы не лил слезы, как я.

Тянусь к бабушке и оставляю влажный след на ее щеке.

— Ни разу не видела, чтобы дед плакал, — соглашаюсь.

— Не только ты. Я тоже, — признается она.

— Я тебя раскусила. — Придаю голосу оптимизма: — Когда он очнется, ты будешь делать вид, что примчалась из своего фонда. Вся такая красивая, ухоженная, будто не сидела под дверью в реанимацию сутками напролет с заплаканными глазами.

Бабушка слабо приподнимает уголки губ и кивает.

Господи, да у нас вся семья, оказывается, немного того. Чему удивляться, что я так долго скрывала свое положение? Все делают вид, что всё хорошо, при этом переживая внутри агонию. Только бы не ранить близкого человека своими тяжелыми эмоциями. Придется взять удар на себя и разрушить эту глупую традицию.

— Артур всегда восхищался тем, как уверенно я принимаю решения, гордился, что я посвятила жизнь помощи людям. У нас много фондов, я знаю кучу ужасных, трагических историй. Каждая из них оставляет боль в душе и в то же время дает силы сделать все, чтобы не допустить новой трагедии. Если твоего дедушки не станет, не представляю, как буду вставать по утрам и заниматься тем, на что он меня однажды вдохновил. Рассказать, как мы впервые с ним встретились? Артур увидел у метро молодую девушку, которая лежала на земле с разбитой головой и не могла подняться, даже помощи у прохожих попросить не было сил. Твой дед не остался в стороне и помог.

— Ты никогда об этом не рассказывала…

— Согласись, это не та история, которой хочется делиться с внуками. В тот день я повздорила со своим парнем, он оставил меня одну в незнакомом городе, хулиганы едва не надругались. Спасло, что один из них ударил по лицу и я потеряла сознание. Мерзавцы забрали документы, деньги, личные вещи, и сбежали.

— Бабушка…

Я глажу ее по плечу, пока она предается воспоминаниям. Их одновременно приятно и больно слышать. Мы почти час разговариваем. Или того больше.

— Он обязательно поправится, бабуль, — убеждаю я, когда повисает молчание.

— Очень на это надеюсь, Яна. Ты молодец, что приехала. Янис, кстати, тоже сегодня прилетает. Может, встретишь его? Я точно не смогу, а Эрик весь день за городом. На его плечи сейчас многое свалилось…

— Встречу, конечно, — заверяю бабушку. И не сразу продолжаю: — А… Андрей? Он тоже прилетит, не знаешь? — аккуратно интересуюсь.

— Андрей… — Бабушка печально вздыхает.