Золотой ключик для Насти

Правда, ума ни приложу, зачем деревенскому парню почти университетское образование. С огородными работами, морской рыбалкой и походами в лес Креатин тоже незнаком. Чёрт, да кто он всё‑таки такой? И почему терзает ощущение, что глядя на меня, юноша задаётся аналогичными вопросами?

Я решила проверить свои догадки, спросила нейтрально:

– Что ты обо мне знаешь?"

"Креатин вздохнул и горестно закатил глаза.

– Не поняла… – всерьёз насторожилась я.

– Ты – Настя, самая великолепная девчонка в мире. Твои глаза подобны звёздам, голос – будто великолепная музыка, руки – воплощение нежности, сердце – обитель Света. И любит он тебя до умопомрачения, только даже самому себе в этом не признается.

Слушая, я едва не потеряла челюсть. Косарь сам так сказал, или это художественная переработка начитанного паренька? Я возмущённо фыркнула, но высказать своё отношение к подобной лжи не успела – мой голубоглазый воздыхатель вернулся и его улыбка была способна ослепить всю горанскую армию.

– Я нашел пещеру!

– Отлично, – пробормотал Креатин. Юноша, как и я, был готов упасть и уснуть под копытами своей гривастой подруги.

Пещера оказалась небольшой, но очень уютной. Вход в виде широкой, вертикальной расщелины, в потолке несколько трещин, позволяющих разжечь костёр без риска угореть. Зато от дождя такая крыша вряд ли спасёт.

В глубине пещеры обнаружилось полдюжины лежаков из прошлогоднего лапника, уже не мягкого, но хорошо оберегающего от холода, а также кострище и большой глиняный котелок. Значит, народ в этих горах бывает, хоть и редко.

Лошадей разместили тут же. Плотные скалистые стены подарили прохладу, надёжно оградили от жаркого летнего солнца. Три измученные клячи сперва с удовольствием отведали воды из протекающего рядом ручья, после принялись хрумкать овёс из подвязанных к мордам торб. Эта роскошь нашлась в запасниках Креатина. Ещё у Креатина отыскалась пара одеял, одно из которых я немедленно узурпировала – жара жарой, а от земли веет нешуточным холодом.

Про завтрак – ужин никто кроме лошадей и не вспомнил. Мы повалились на старые лежаки и я уже начала проваливаться в сон, как раздался деловитый голос Креатина.

– Почему горанцы сюда не сунутся, это ясно… Они идут по тракту, попутно заезжают в крупные селения, в пределах дня пути от основной дороги. Какие‑то сомнительные горы им параллельны, – торопливо оттарабанил он. – Но почему это место должен проигнорировать и ваш торговец?

– Э… – отозвался Косарь, пошкрябал щетинистый подбородок. Я тоже «зависла», поняла вдруг: после нескольких дней в обществе ремвидцев, так же лихо выговорить слова «параллельно» и «проигнорировать» не смогу. – Так ведь мы на чокнутых не похожи, а сюда только чокнутый сунется.