Золотой ключик для Насти

Я откровенно клевала носом, Креатин то и дело норовил вывалиться из седла. Только Косарь держался вроде бы бодро, но когда пригляделась, стало ясно – просто с открытыми глазами спит.

– Думаю, пора устроить привал, – робко предложила я. Тут же выяснилось, что мы неспроста ехали всю ночь, а у нашего путешествия есть вполне чёткая цель.

– Мы спрячемся у подножья Малых гор, – пояснил Косарь. – Горанцы туда точно не сунутся, да и торговец наш вряд ли догадается там искать. Посидим пару недель, потом окольным путём выберемся на тракт и поедем дальше.

Я старательно повертела головой, но гор так и не увидела. Ладно, доверимся местному населению, ему виднее.

Минут через пятнадцать Косарь свернул вправо. По едва заметной тропе наша компания съехала с тракта и через десяток шагов затерялась в лесу. Полусонный Креатин приободрился, начал принюхиваться, как вылезший из норы крот. Меня же наоборот сморило окончательно, ещё немного – придётся к седлу привязывать.

– Самый красивый лес в Ремвиде, – гордо сказал Косарь.

– Ага, – сонно буркнула я и опасно качнулась влево.

Лес и впрямь оказался прекрасен: молодые ёлочки и взрослые, пока ещё стройные, дубки не переплетаются кронами, оставляя взгляду возможность любоваться великолепным синим небом. По земле небрежно разбросаны островки зелёной травы и тёмные хвойные пятна. Вокруг уже проснулось и щебечет, а так же каркает и трещит.

Конечная цель путешествия показалась только через час пути, когда мы с кобылой уже готовились устроить небольшой, но очень кровавый, бунт. В действительности, Малые горы представляли собой Малые каменистые холмы, но завидев эту достопримечательность Косарь так приободрился, что высказать своё «фи» не решилась. Креатина «горы» тоже не впечатлили.

С видом завсегдатая, Косарь попросил нас обождать, а сам спешился и скрылся за каменистым выступом. Оставшись наедине с юношей, я опасливо поёжилась – не люблю психов. Тот тоже не сильно обрадовался, надулся и отъехал на пару шагов.

– Спасибо тебе, – наконец выдавила я. – За то, что Косаря спас.

– Да ладно, – с деланным равнодушием отозвался юнец, острый нос взлетел к небу.

Снова замолчали, исподволь косясь друг на друга. Всё‑таки Креатин слишком молод, и совсем не похож на обычного деревенского парня. Кожа слишком белая, мягкая, плечи узкие, спина сутулая…

– Ты грамоте учился?

– Учился, – Креатин покраснел, заставляя свою кобылу отступить ещё на шаг. Но вместо этого, животное сигануло вперёд, плотно притёрлось боком к моей ноге. Показалось, вот – вот захрустят кости. Моей вороной такое положение вещей тоже не понравилось, она отошла, пригрозив укусить обидчицу за шею. – Десять лет над книгами провёл, – виновато пояснил юноша. – На лошадей времени не осталось.

Вижу.