Астрид - хозяйка Рождества

— Астрид, дорогая, вам когда на примерку? — поинтересовался герцог, и я почувствовала, как он легонько ласкает мою руку, лежащую на сидении дивана и слегка прикрытую платьем. — Может, в этот день вы захотите посетить один из моих приютов?

— На следующей неделе, как раз перед днем Святого Мартина, — мне нравились его теплые прикосновения, и я не убирала руку. — И да, мне бы очень хотелось посетить приют и подарить детям подарки!

— Вы содержите приюты? — удивленно спросил Воланд. — Как странно это слышать…

— Отчего же? — Эрлинга, казалось, тоже удивили его слова.

— Нет, для меня это не странно, просто люди вашего положения ограничиваются благотворительными взносами перед праздниками и снова забывают о детях на долгое время, — объяснил мужчина и его слова прозвучали достаточно искренне. — Мало кто берет на себя такую ответственность.

— О чем вы говорите, господин Порджер! — воскликнула Аида, и ее ухоженная ручка взметнулась в мою сторону. — Если графиня Тильда Расмуссен с легкостью отказалась от своего внука, то чужие дети ее точно мало интересуют! И поверьте, остальные аристократы ничем не отличаются от этой женщины! Естественно, это не касается нашей милой Астрид.

— Вы общаетесь со своей свекровью? — Воланд с интересом посмотрел на меня, но тут же, будто опомнившись, сказал: — Прошу прощения, видимо, я сказал глупость.

— Я уверен, что она не только не горит желанием общаться с бывшей снохой, а готова пойти на многое, чтобы принести ей как можно больше вреда, — холодно произнес Эрлинг, и в тетушкином взгляде появилось осуждение.

— Эрлинг, нельзя голословно обвинять человека… Возможно, она и не питает нежных чувств к Астрид, но желать зла…

— Ваше сиятельство, поверьте, что я знаю, о чем говорю, — герцог был непреклонен в своих суждениях.

— Что ж… меня это совершенно не удивляет… — тихо произнес Воланд и мы снова удивленно уставились на него.

— Может, вы нам расскажите, что знаете о графине? — не выдержал Лукас. — Вы уже несколько раз дали понять, что между вами случилось нечто не очень приятное. Если, конечно, это не является страшной тайной.

— Возможно, и является, — криво усмехнулся Порджер, и маркиз понимающе кивнул.

— Тогда я не буду настаивать. Пусть тайны остаются за семью замками.

— А может, я не хочу, чтобы они там оставались? — я заметила, что у Воланда в глазах появилась решимость. — Мне кажется, что само провидение свело нас таким удивительным способом, и это знак, что с тайнами пора покончить.

Все притихли, слушая его, и каждый из нас чувствовал, что сейчас мы узнаем нечто удивительное, страшное и совершенно неожиданное.