Брат мужа

Он – крупный мужчина… Перебарываю нахлынувший страх, сжимаю губы, стараясь не показывать, насколько испугана. Он – участковый. При исполнении. Он не может вот так… Легко. Не может же?

– Ты чего напряглась-то, Алина? – Виктор Сергеевич останавливается напротив, чуть ли не прижимает меня к столешнице, смотрит сверху вниз. И взгляд у него такой, что сразу отчетливо понимаю: не напридумывала я себе ничего. И не мое это больное воображение, а реальность. Он… Он не по работе пришел. Совсем не по работе. – Испугалась? – Продолжает он, ставит ладонь рядом с моим бедром на край мойки, – не бойся.

– Я… – Я начинаю говорить только потому, что это необходимо. Что надо как-то останавливать происходящее. – Я не понимаю. И вы… Меня пугаете. Я думала, что вы по работе пришли… Что-то про угрозы выяснили…

– Выясню, – кивает Виктор Сергеевич, не сводя с меня взгляда, – обязательно выясню… И все решу. Но и ты… Будь помягче. Подружелюбней.

– Не понимаю… вас… – с трудом выдавливаю я, отклоняясь все дальше, потому что Виктор Сергеевич кажется еще ближе, и ситуация окончательно перестает быть безопасной.

В конце концов, это неправильно и мерзко!

Сева лежит в соседней комнате!

А этот…

– Все ты понимаешь… – говорит Виктор Сергеевич.

Понимаю. И нет. Не хочу.

– Нет.

Смотрю в чуть прищуренные глаза, вкладывая в свой взгляд и голос максимум холода и решительности.

Виктор Сергеевич останавливается. Пальцы его, уже устремившиеся к моему лицу, замирают, а глаза еще больше сужаются.

– Нет? – сжимает он губы.

– Нет.

Тишина, которая наступает вслед за этим, оглушает.

Словно через толщу воды, доносятся фоном привычные звуки: капает вода из-под крана в ванной, кричат мультяшные герои в соседней комнате, где лежит и смотрит мультики Сева. Лежит и смотрит, пока меня тут у мойки…

Бессмысленность и запредельная пошлость ситуации зашкаливает, и мне становится так гадко, что того и гляди стошнит.

Если он коснется, то меня стошнит.

К счастью, Виктор Сергеевич больше не делает попытки дотронуться.

Он тяжело смотрит на меня, ноздри толстого носа чуть раздуваются, губы сжимаются в тонкую линию.

– Ну смотри… – после долгой, мертвой паузы говорит он, – не пожалей…

Я молчу, замерев, боясь двинуться и тем самым спровоцировать… Что-то. Страшное что-то.

Теперь мне совсем не кажется безопасным этот человек, несмотря на его должность, которая призвана вызывать доверие.

Я понимаю, что мы наедине, что Сева – не защитник мне, и захоти Виктор что-то сделать… Я не смогу оказать сопротивление.